— Род меня разбудил. Не знаю, в котором часу, но была глубокая ночь. Я ничего понять не могла. Он ворвался ко мне и заорал, чтобы я прекратила двигать мебель, мол, я его уже с ума свела! Потом увидел, что я в постели, и позеленел — честное слово, стал желтовато-зелененький, в точности как его синяк. Вы же знаете, его комната почти прямо подо мной; так вот он заявил, что уже битый час слушает, как я что-то волохаю по полу. Он подумал, я решила переставить мебель! Конечно, ему это приснилось. Как всегда, в доме было тихо, словно в церкви. Самое ужасное, что сон показался ему реальнее яви. Еле-еле успокоился. В конце концов я уложила его с собой. Я-то уснула, а вот спал ли он, не знаю. Наверное, до самого утра глаз не сомкнул, все чего-то ждал.
Я задумался:
— Что-нибудь вроде обмороков с ним не случалось?
— Обмороки?
— Может, это был какой-то… приступ?
— То есть припадок? Нет, ничего такого. В школе с одной девочкой случались припадки, это было ужасно. Я бы распознала.
— Приступы бывают разные. Можно понять: увечья, смятение, странное поведение…
— Не знаю, не знаю, — скептически покачала головой Каролина. — Вряд ли. С чего бы им взяться? Раньше-то ничего не было.
— Может, и было. Разве он скажет? Некоторые почему-то стыдятся эпилепсии.
Каролина нахмурилась и снова помотала головой:
— Нет, не думаю.
Отерев руки от ланолина, она завинтила крышку банки и встала. В прорези окна маячило быстро темнеющее небо, комната казалась еще промозглее и мрачнее.
— Господи, тут как в леднике! — Каролина подышала на пальцы. — Помогите мне, пожалуйста.
Вдвоем мы подняли поднос с обработанными книгами и пристроили его на стол. Каролина обмахнула подол и, не поднимая глаз, спросила:
— Не знаете, где сейчас Род?
— Когда я подъезжал, они с Барреттом шли к старому саду. А что? Думаете, надо с ним поговорить?
— Да нет, просто… Вы давно заглядывали в его комнату?
— Давно. Последнее время он к себе не приглашает.
— Меня тоже. На днях, когда его не было дома, я случайно к нему зашла и увидела кое-что… странное. Не знаю, подкрепит ли это вашу эпилептическую версию… Скорее, нет. Пойдемте, я вам покажу. Если Барретт в него вцепился, это надолго.
Идея меня не вдохновила.
— Пожалуй, не надо, Каролина. Роду это не понравится.
— Мы быстро. Я хочу, чтобы вы сами увидели… Прошу вас, идемте. Мне больше не с кем об этом поговорить.
Я сам явился по той же причине, а потому, видя ее тревогу, согласился. Мы вышли в вестибюль и тихо направились к комнате Рода.
Вечерело; миссис Бэйзли уже ушла домой, но, минуя зашторенную арку, мы услышали тихое бормотанье радиоприемника, означавшее, что Бетти в кухне. Глянув за штору, Каролина осторожно повернула ручку двери и сморщилась, когда замок щелкнул.
— Не подумайте, что я все время сюда шныряю, — прошептала она. — Если кто-нибудь войдет, я навру — мол, ищем книгу и все такое. Так что будьте готовы… Вот что я хотела вам показать.
Я почему-то думал, что Каролина подведет меня к заваленному бумагами столу, но она не двинулась с места и показала на дверь.
В стиле всей комнаты дверь была отделана дубовой панелью и, как почти все в доме, пребывала не в лучшем состоянии. Я представил ее новенькой, сияющей красноватым отливом, однако сейчас, хоть все еще импозантная, она потускнела, пошла темными полосами, а кое-где и потрескалась. Но филенка, на которую показала Каролина, несла на себе иную отметину. Примерно на уровне груди виднелось небольшое прожженное пятно — точно такое же осталось на половице нашего затрапезного домика, когда однажды во время глажки мать опустила на пол утюг.
— Что это? — недоуменно спросил я.
— Вот вы и скажите.
Я вгляделся в пятно:
— Случайно подпалили свечой?
— Сначала я тоже так подумала — стол-то недалеко. В последнее время генератор пару раз отказывал, и я решила, что Род не нашел ничего лучше, как передвинуть сюда стол и зажечь свечу. Потом, наверное, уснул или задумался, а свечка прогорела и опалила дверь. Можете представить, как я разозлилась! Я попросила его не идиотничать и больше никогда так не делать.
— А он что?
— Сказал, что свечами не пользуется. Если нет электричества, он зажигает лампу. — Каролина показала на старую керосиновую лампу, стоявшую на бюро у противоположной стены. — Миссис Бэйзли это подтвердила. У нее большой запас свечей, но Род никогда их не брал. Он не знает, откуда взялось пятно. Не замечал его, пока я не показала. Вид у него был… похоже, он испугался.
Я потрогал отметину: гладкая, не мажется, ничем не пахнет. Казалось, она покрыта каким-то налетом или проступила изнутри дерева.
— Может, она здесь давно, а вы просто не замечали? — спросил я.
— Вряд ли, уж я бы заметила. Помните, на первом сеансе я стояла возле двери и бранила Рода — мол, все насквозь прокурил? Пятна не было, точно… Бетти и миссис Бэйзли тоже не знают, откуда оно появилось.
Услышав о Бетти, я призадумался:
— Бетти видела пятно?
— Да, я тайком показала. Она удивилась не меньше моего.
