Книга шведской писательницы Гунхильд Зехлин излучает благоговение и любовь. История Святого Семейства, выпавшие на их долю испытания; их встречи с разными людьми увидены глазами маленького ослика, в котором, как и во всех остальных героях книги, постепенно раскрываются благороднейшие и возвышенные черты характера. Нечто подобное происходит и с читателем, когда он следит за событиями, описанными живо и увлекательно.
В давние-давние времена в Святой Земле в Назарете жил маленький ослик. Он был совсем не похож на других ослов в городе. Другие ослы были прилежны и опрятны, этот же казался ленивым, вечно грязным и взъерошенным. Но зато у него была красивая походка, и он выше всех держал свою голову.
Время от времени все ослы отправлялись в лес за дровами. Навьюченные, длинной колонной возвращались они в Назарет. Каждый усердно тащил свою поклажу. Кто принесет домой своему господину самую большую вязанку? В самом конце этой колонны плелся ленивый ослик, и всякий раз, когда представлялся случай сбросить со спины ветку, он решительно так и делал. Не раз он пытался прошмыгнуть мимо других ослов, потому что не хотел идти последним. Но они его не пускали, лягали и приговаривали: «Стой, где тебя поставили, скверный осел!»
Вечером, когда все возвращались в хлев, слуги чистили их, скребли, так что шкуры начинали блестеть, словно шелк. Хозяином ленивого ослика был самый богатый в Назарете человек, но заботиться об ослике было поручено самому плохому и грубому слуге. Тот никогда не чистил ослика скребницей, и поэтому ослик вечно бегал весь грязный и косматый. Несмотря ни на что, ослик гордо носил свою голову, и другие ослы выговаривали ему: «Постыдился бы! Ишь, вытянул шею и вышагиваешь!»
А самый старый и умный осел говорил: «Ты что, не понимаешь? Так не подобает! Кто так выглядит, тому нечего задирать нос»
Но это мало трогало ленивого ослика.
– Я вам еще покажу! – думал он.
Правда, он пока не знал, что же такое он им покажет. Но это будет что-то необыкновенное, удивительно прекрасное.
Люди в городке часто смеялись над ленивым осликом.
– И как это он не помер с голоду, – говорили они. – Ему даже поесть лень.
Сам его господин не раз вздыхал:
– Как же ужасно он выглядит. Симон, возьми-ка, выскреби его поосновательней!
– Да, господин, – отвечал Симон.
Но едва господин исчезал, Симон вешал щетку на гвоздь и ложился на травку. Вот почему маленький ослик много раз бывал вычищен только наполовину. Немудрено, что люди и животные еще больше смеялись и издевались над ним.
– Ну, погодите! – думал в ответ маленький ослик. – Я вам еще покажу, скоро покажу.
Но вслух он не говорил ничего.
Иногда Симон должен был привозить воду из городского источника. Симону совсем не нравилось, когда господин поручал ему эту работу. Он бросал ослу на спину два кожаных бурдюка для воды, и они тащились вдвоем. Когда слуге казалось, что они плетутся слишком медленно, он погонял осла палкой. Но это случалось не часто, потому что Симон сам был ленив и очень редко торопился.
Рано утром у источника всегда кипела жизнь и работа, женщины набирали воду в огромные глиняные кувшины. Они доверху наполняли свои кувшины свежей, прозрачной водой и несли их на голове домой. Женщины несли ловко, не теряя ни капли воды, не позволяя кувшину упасть. Часто перед тем, как отправиться домой, они присаживались у источника и беседовали, всего минутку, не дольше, потому что все хотели вернуться, пока утро еще свежее и прохладное.
Однажды утром Симон и ослик встретили юную женщину, которую звали Мария. Она уже возвращалась со своим кувшином. Мария увидела маленького ослика и сказала: «Что за славный ослик! Как жаль, что он такой грязный!» Она остановилась на минутку и почесала ослика за ушком. Как это было чудесно! Он не помнил, чтобы кто-нибудь его ласкал, и на обратном пути все думал о Марии, так что даже не замечал, как Симон кричал, бил и пинал его.
С этого дня ленивый ослик стал часто по утрам встречать у колодца Марию. И всякий раз она с приветливым словом останавливалась возле маленького знакомца и гладила его.
И ослик, семеня после этого домой, выступал еще горделивее и голову держал выше, чем обычно. Другие же ослы еще больше оскорбляли его, говоря:
– Что это с ним происходит? С каждым днем он все больше важничает – и при этом все больше ленится. Фуй!
Но маленький ослик ни словом не удостаивал их в ответ.
– Если бы вы знали! – думал он про себя. Теперь каждое утро ослик, навострив ушки, слушал, не посылает ли господин Симона к источнику. Стоило появиться слуге с бурдюками, ослик очень радовался и едва сдерживал нетерпение, пока их привязывали. Потом он так быстро бежал с горки на горку к источнику, что изумленный Симон еле поспевал.
Если Марии там не было, ослик думал, что она запаздывает. Поэтому он принимался капризничать, пока Симон закреплял наполненный бурдюк. Он тянул время как только мог. Наконец, все бывало готово и они могли отправляться в обратный путь. Тогда ослик растопыривал ноги, упирался, позволял себя колотить и пинать, пока не появлялась Мария. Она гладила ослика, говорила ему пару ласковых слов.
Только после этого ослик трусил домой, высоко держа голову.
– Он совсем сошел с ума, – жаловался Симон, вернувшись, другим животным.
