Текст взят из журнала "Вестник воспитания", 1906, № 7.
Маленький-Пьер родился не безглазым или безруким уродом; с ним случилось нечто худшее: он появился на свет, никем не признанный. Нескольких месяцев от рождения он очутился среди затерянных вещей на улице Парижа.
Администрация подобрала его и отправила на воспитание в Баллиро, маленькую бретонскую общину. По прибытии ребенка, обитатели Баллиро констатировали, что он не крикун и имеет здоровый вид в своих пеленках. На его счет они не могли сказать ничего особенного, кроме следующего: «а все-таки он не наш».
Так как ему не оставалось ничего другого, он продолжал расти. Когда ему исполнилось пять лет его, в наказание, отдали в школу. Товарищи его изрядно колотили и таскали его незатейливые игрушки. Но он не жаловался; он чувствовал, что вина на его стороне: он не здешний.
Когда он достиг тринадцатилетнего возраста, администрация перестала платить за его содержание. Было решено, что он может сам заботиться о себе; он был свободен, мог делать, что ему вздумается: никто не запрещал ему стать рантье или журналистом.
Не опьяняясь выгодой своего независимого положения, он скромно принялся за работу на фермах и продолжал жить у своих приемных родителей. Кстати они были бедны, неспособны к труду и покинуты собственными детьми. Маленький-Пьер скоро стал их единственной опорой.
Проходили годы. Этот трудолюбивый, честный и скромный малый не заслуживал другого упрека, кроме того, что он был нездешний, чужой. При виде его путешественники в изумлении восклицали:
«Браво! Здесь пользуются завидным здоровьем! Вот мощная, цветущая раса, дышащая смелой простотой!..»
И действительно: еще не достигнув совершеннолетия, маленький-Пьер имел совсем мужественный вид; почти красивый, многообещающий юноша, он был блондин с слегка вздернутым носом, высоким лбом, синими глазами и добродушно округленной нижней частью лица.
Совершенно неожиданно бесконечные пожары, причина которых оставалась невыясненной, стали разорять страну. Крестьяне боялись за свой хлеб и дома, дрожали за свой скот, так как, вследствие невежества или скупости, большая часть из них не страховала своего имущества.
Четыре кантона, граничившие друг с другом и составлявшие оазис среди пустыни пахотных полей, жили также под страхом этого бича.
Соединившись вместе, муниципальные власти решили общими усилиями образовать пожарную команду. Личный состав ее должен был пополняться жителями пропорционально численности населения деревень. Баллиро, в виду скромности его размеров, обязано было доставить только одного пожарного.
Но тут-то и представилось затруднение: кто согласится идти в пожарные от Баллиро? Все жили здесь своими личными интересами. Люди вообще не склонны беспокоить себя, если в перспективе не предвидится непосредственная выгода. Каждому, разумеется, хотелось видеть свое имущество гарантированным от огня, но никто не чувствовал призвания действовать пожарным насосом для спасения чужого добра. Поэтому начали поговаривать о жребии. К счастью мэр Баллиро оказался человеком, обладавшим широким сердцем и умением искоренять предрассудки. Он обратился к маленькому-Пьеру с следующими словами:
«Правда, ты не здешний, но это ничего не значит! Не будем больше вспоминать об этом, ты будешь пожарным от нашей общины. Ты давно живешь на нашей земле; до сих пор нам не приходилось жаловаться на тебя. Докажи же, что ты вполне заслуживаешь нашего доверия..!»
Так как маленький-Пьер был тронут этим проявлением расположения к себе, то и сам мэр расчувствовался, и красноречие его полилось неудержимым потоком.
«Знай, мой мальчик, что преданность — лучшая добродетель; надо оказывать услуги своим ближним, а не зарываться в узком эгоизме. Э, при чем тут происхождение? Все люди, без исключения — братья! Ты высок ростом, хорошо сложен, ты будешь выгодно выделяться среди стариков соседних кантонов. Мы будем гордиться нашим пожарным. Тебе дадут форму...» И административные руки заключили маленького-Пьера в официальные объятия.
«Дело решено. Сочувствие всех граждан с тобой. С этих пор мы будем чувствовать уважение, благодарность к нашему пожарному. Впрочем, я уверен, что ты не замедлишь проявить себя в каком-нибудь поступке, достойном награды; тогда ты можешь рассчитывать на нас: мы сумеем добиться для тебя заслуженного отличия». В заключение маленький-Пьер получил пожарную каску. Это и было его формой.
В праздничные и воскресные дни, в часы игр и сладостного отдыха, во время веселого деревенского бала под старыми вязами маленький-Пьер должен был покидать Баллиро, чтобы участвовать в пожарных маневрах. Деревенские парни при встрече обращались к нему с веселыми возгласами: «Счастливого пути! До вечера!..»
Но вечером уже не было ни бала, ни собраний.
Было не мало пожаров, и маленький-Пьер во всех опасностях был впереди. Все находили это совершенно естественным: он не здешний, ему нечего терять, никто не дрожит за его жизнь, у него нет настоящих родных.