Для их матери возникшая ситуация обернулась удобным поводом отделаться от дочерей. Дом был чудесным, и Трейси раньше никогда так хорошо не выглядела. Теперь Карен чувствовала себя в безопасности, так как социальные работники сообщили ей, что дело не дойдет до суда. Она просто отрицала, что ей было известно о происходящем, а так как Клер, к счастью, ни слова не сказала в полиции, то одних результатов медицинского обследования было недостаточно для передачи дела в суд. За последние несколько дней эгоистичная молодая женщина сообразила, насколько лучше жить в доме одной, без девочек, за которыми нужно постоянно присматривать. И потом, пребывание здесь пойдет им только на пользу.
Словно прочитав мысли матери, Клер снова задала вопрос:
— Так мы поедем домой или нет?
— Ну… Дело в том, что расследование еще продолжается, поэтому лучше всего будет, если вы еще некоторое время живете здесь, — уклончиво ответила Карен.
Клер скривилась. Она знала мать как облупленную. И прекрасно поняла, что та имела в виду. Карен была сейчас слишком занята собой и развлечениями, чтобы забирать их обратно.
— Не смотри на меня так, — предупредила Карен. — Я могла бы и не приходить. Просто хотела проверить, что у вас здесь все в порядке.
— Значит, теперь, когда ты пришла, ты можешь уйти и с чистой совестью заниматься своими делами? — парировала Клер.
В глубине души ей хотелось броситься матери в ноги и умолять ее забрать их домой, но гордость не позволяла ей этого сделать.
— Точно. Я совсем не обязана это выслушивать, — капризным тоном заявила Карен, оттолкнула Трейси и поднялась на ноги. — Возможно, лучше будет, если я сейчас уйду и вернусь, когда ты немножко остынешь.
— Да-да, выметайся и оставь нас в покое, — выкрикнула Клер. Трейси подошла к ней, обняла и спрятала лицо на груди сестры. — У нас и так все хорошо, правда, Трейси?
Карен бросилась прочь из комнаты, до девочек донесся грохот закрывшейся за ней входной двери. Клер зарылась лицом в сладко пахнущие волосы Трейси и расплакалась так, что ее сердце едва не разорвалось. У нее было отвратительное предчувствие, что она больше никогда не увидит мать.
— Знаешь, Том, в случае с Клер я иногда себя чувствую так, словно бьюсь головой о стену. Что бы я ни делала, до нее это просто не доходит. Она живет здесь уже очень давно и все равно ведет себя так, словно я для нее чужой человек. — Молли Гаррет вздохнула и громко отхлебнула горячего шоколада из чашки.
Том кивнул и вытянул ноги перед газовым камином.
— Я знаю, что ты имеешь в виду, милая, но когда мы брали к себе Клер и Трейси, мы знали, что это будет нелегко. Бедняжки пережили сущий ад, а затем еще узнали, что их мать от них отказалась… Господи, да об этом даже думать невыносимо! Думаю, Клер понадобится очень много времени, чтобы снова научиться кому-нибудь доверять.
Молли знала, что он прав, и печально улыбнулась.
— Я согласна с тобой, но от этого легче не становится. Я хотя бы нашла общий язык с Трейси. Она уже позволяет мне ее купать и мыть волосы без присутствия Клер.
— Думаю, в этом есть заслуга нашего Билли. — Вспомнив озорного десятилетнего сынишку, Том улыбнулся. — Они теперь с Трейси стали не разлей вода. Хоть я и считаю, что это заставляет Клер чувствовать себя немножко брошенной.
— Ты прав, — согласилась Молли. — Мне бы очень хотелось, чтобы Клер нашла себе друзей своего возраста, но она такая нелюдимая, неудивительно, что никто не хочет с ней водиться. А еще это ее наплевательское отношение к личной гигиене! Она неделями не моет голову, не говоря уже о том, чтобы принять ванну. Как только я ее ни убеждала — все напрасно. И вся та нарядная одежда, что мы для нее покупаем, — это просто пустая трата времени. Она выбирает только самые бесформенные и мешковатые вещи. Ее улыбку можно увидеть только тогда, когда девочка разговаривает с Трейси или с нашим котом. Знаешь, у Копера даже появилась привычка спать у нее в ногах.
— Если ей с ним спокойнее, пусть спит, — сказал Том. — После того, что с ней сделали люди, девочка теперь доверяет только животным. Животные никогда не причиняли ей боли. А насчет личной гигиены… В общем, я считаю, она начнет следить за собой, когда обретет немного уверенности в себе. Но всему свое время.
Молли пораженно смотрела на мужа.
— Знаешь, Том Гаррет, иногда ты бываешь так мудр, что даже не замечаешь этого, — сказала она. — Такие мысли никогда не приходили мне в голову, но, вероятно, ты прав.
Том улыбнулся и отпил из чашки.
— Вот и действуй исходя из этого. Как говорят, время лучший лекарь. Клер изо всех сил пытается защищать Трейси. Из того, что мы знаем, понятно: девочке пришлось заменить ей мать. Так что неудивительно, что она тебя отталкивает. Нам просто нужно набраться терпения, только и всего.
