— Пару месяцев или около того. — Воспоминания перенесли Синди в те времена, и глаза у нее предательски заблестели. — Никогда не забуду, как я впервые с ним встретилась. Я решила, что он самый красивый парень из всех, кого я только видела. Я только приехала в Лондон из маленькой деревни в графстве Кент, строила большие планы так же, как и ты. Ха! Надолго их не хватило. Первую ночь в Лондоне я провела, спрятавшись под железнодорожным мостом. И на следующее утро, блуждая по улицам, встретила Маркуса. Он как раз выходил из магазина, а я сидела на тротуаре и пыталась выплакать глаза. Он показался мне очень добрым, повел меня в кафе и угостил чаем. Помню только, как, сидя там, изливала ему свои горести, а он внимательно меня слушал. Вот лживый урод!
Она вздохнула.
— Проблема была в том, что он оказался величайшим ублюдком всех времен и народов, а у меня не хватило мозгов, чтобы это понять. Наконец он предложил мне пожить у него некоторое время, и я, как дура, пошла с ним, словно ягненок на заклание. Его пентхаус — один из лучших в Найтсбридже. И я еще помню, что размышляла о том, как мне повезло. Он купил мне несколько приличных нарядов и мигом вскружил мне голову. Но как-то ночью он привел с собой одного типа. И сказал: «Будь с ним поласковее». Тут уж не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем это он. Когда я отказалась, он поставил мне фонарь под глазом, и с тех пор вся моя жизнь покатилась под откос. Так продолжалось пару недель, а затем он сказал, что нашел мне другое жилье. Другим жильем оказался кишащий крысами бордель в Сохо, где мне пришлось жить с еще шестью девушками, с которыми обращались ничуть не лучше. Он зашибал на нас немалые деньги, но скоро мое терпение лопнуло. Другие девушки плясали под его дудку, потому что он подсадил их на наркотики. Это и послужило последней каплей. Понимаешь, моя лучшая подруга умерла от передозировки героина, и я просто не могла позволить ему превратить меня в наркоманку. Мне помогла бежать одна из девушек. Она отдала мне свой ночной заработок — вместе с моим этого хватило, чтобы исчезнуть. Вот так я стала жить здесь.
Клер с ужасом посмотрела на нее.
— Разве он не стал тебя искать?
Синди пожала плечами.
— Я не сомневаюсь, что стал. Он не из тех, кто просто так отпускает своих девушек. Слава богу, он так меня и не нашел. По крайней мере, пока ему это не удалось. Но не дай бог, он отыщет меня! И дай бог, чтобы он не нашел тебя.
Клер нашла в себе смелость предложить:
— Я знаю, что ты разрешила мне пожить у тебя всего лишь пару дней, а время идет. Но, Синди, можно я еще немного у тебя побуду? Я буду вносить свою половину оплаты за квартиру и коммунальные услуги, и я не против того, чтобы спать на диване.
— Конечно, оставайся, — доброжелательно сказала Синди, после того как успокоилась. — По правде говоря, хорошо, когда есть кто-то, с кем можно поговорить.
Клер изо всех сил сдерживала слезы облегчения. Ей скоро стало понятно, что жить одной в Лондоне отчаянно тяжело. А Синди стала для нее тихой гаванью в бурю. Несмотря на ее жизнерадостность, Клер подозревала, что она тоже страдает от одиночества. Только вчера она отыскала в шкафчике в ванной баночку с таблетками. Когда Клер взяла их, Синди покраснела и выхватила баночку у нее из рук.
— Это не то, что ты подумала. Я не сижу на наркотиках, — отрезала она в ответ на любопытный взгляд Клер. — Если тебе так интересно, это валиум. Я принимаю его, когда становится совсем невмоготу.
Клер хватило ума промолчать, но она поняла, что Синди ненавидела походы на панель ничуть не меньше ее самой.
В свою очередь, Синди знала, какое отвращение у Клер вызывает ее работа, потому что перед выходом младшей девушке неизменно приходилось глушить его парой стаканов дешевой водки. Клер утверждала, что это только для того, чтобы не замерзнуть, но Синди считала иначе. Ей пришлось признать, что у девочки есть сила воли. По правде говоря, им обеим было ее не занимать. На следующий день Синди повезла Клер на рынок недалеко от Леза-Лейн, чтобы купить ей новую одежду. Вещи были дешевыми и безвкусными, Клер возненавидела их с первого взгляда. «Скоро я буду покупать себе модную одежду», — пообещала она себе.
В ту ночь она впервые вышла на работу в собственных вещах. До сих пор ей приходилось заимствовать одежду у Синди. Но эти тряпки, купленные на тяжким трудом заработанные деньги, никак не прибавили ей уверенности в себе. Хорошо одетые женщины, которые встречались им по пути домой, задирали нос при виде ничего не прикрывающих мини-юбок, и Клер чувствовала, как ее щеки горят от стыда и унижения.
Почти сразу к ней подъехала машина, из которой на нее с вожделением уставился отталкивающей внешности мужчина, судя по виду, годившийся ей в дедушки.
— Сколько за тебя, милая? — спросил он.
Клер старалась не смотреть на прыщи у него на подбородке.
— Три… Сорок фунтов для тебя, милый.
Мужчина поколебался, затем наклонился и открыл пассажирскую дверь.
— А ты не из дешевых! Надеюсь, это того стоит. Залезай.
