Перед уходом Кристиан пообещал позвонить ей через пару дней, чтобы узнать, как дела у Кэссиди. Клер стояла, глядя вслед уезжающему фургону, и на нее снова навалилось одиночество. Неожиданно для самой себя Клер пришла в замешательство и медленно вернулась в дом к своему новому другу.
Кристиан сдержал слово и заглянул к ней через два дня. К этому времени Кэссиди уже начал ковылять по дому. Он ни на шаг не отходил от Клер и, к удивлению Кристиана, повсюду следовал за нею словно тень.
Беспородный песик начал набирать вес, и молодой ветеринар был удовлетворен осмотром. Клер, несомненно, любила собаку, и за его судьбу не стоило волноваться.
— У него все в порядке, — уверил он ее. — Через пару недель можно будет снять гипс, чтобы посмотреть, как заживает лапа.
Несмотря на внутренний протест, Клер познакомила Кристиана с Бетти и Мэри. Они привыкли к его частым посещениям и многозначительно подмигивали друг другу, когда Клер и Кристиан их не видели.
— Интересно, кого он приходит проведать, собаку или все-таки Клер? — однажды прошептала Мэри, застав Бетти на лестнице со стопкой чистого белья в руках.
Бетти хихикнула.
— Ну, судя по тому, как она сияет, едва завидев его, это, должно быть, Клер, — шепотом ответила она. Широко улыбаясь, женщины снова занялись работой.
Наконец во время одного из своих визитов Кристиан заявил, что Кэссиди уже достаточно поправился, и теперь можно снять гипс. Он собирался сделать это в «Полете чайки» и сказал Клер, что заберет собаку завтра, но когда он приехал, Клер настояла, что поедет с ним.
— Ну пожалуйста, можно мне с тобой? — взмолилась она. — Ему там без меня будет страшно.
Кристиан немедленно согласился.
Они миновали набережную и скоро выехали из Блэкпула в направлении Флитвуда. Клер чувствовала себя странно скованной. «Это из-за того, что я сейчас впервые нахожусь наедине с мужчиной, который не является клиентом», — догадалась она. К счастью, Кристиан ничего не заметил, так что Клер продолжала сидеть молча с Кэссиди на коленях. На особенно оживленном отрезке трассы Кристиан неожиданно показал поворот и свернул на малозаметную грунтовую дорогу.
— Добро пожаловать в «Полет чайки», — сказал он.
Теперь Клер с интересом осматривалась по сторонам. Дорога оказалась ужасно длинной и извилистой. Когда вдалеке перед ними возникли песчаные дюны, Клер поняла, что они возвращаются к морю. Затем они миновали очень крутой и длинный поворот, и перед ними неожиданно возник «Полет чайки».
Здесь все было так, как описывал Кристиан. Очень старый фермерский домик почти утопал в дюнах. Клер немедленно в него влюбилась. Несмотря на то что невдалеке проходила трасса, казалось, что дом находится чуть ли не на краю света. Рядом с ним располагалось длинное низкое здание: по словам Кристиана, именно здесь они держали собак. Не успел он припарковать фургон и заглушить двигатель, как дверь старого дома со скрипом распахнулась. Оттуда выскочила приветливая морщинистая старушка и с удивительной для ее возраста прытью помчалась их встречать.
— Милая, вы, должно быть, Клер. — Протянув руку для приветствия, старушка просияла в улыбке. — Я столько о тебе слышала, о том, как добра ты была к его величеству.
Она кивнула на Кэссиди. Клер неловко пожала ей руку, сомневаясь в том, что правильно поступила, приехав сюда. Доброжелательные люди всегда действовали ей на нервы.
— Как бы там ни было, — продолжила старая леди, — полагаю, тебе будет интересно здесь все осмотреть. Кристиан говорил, что ты, возможно, будешь нам помогать время от времени. Так что я поручаю ему все тебе показать, а я пока поставлю чайник.
Кристиан с улыбкой глядел, как она уходит, затем извинился:
— Не обращай внимания на бабулю. Она любит хорошую компанию ничуть не меньше, чем собак.
Затем он повел ее к зданию для собак. Как и говорил Кристиан, здесь еще многое нужно было сделать. Впрочем, в самом здании было безупречно чисто и уютно. Возле одной стены во всю ее длину был устроен проход, напротив другой стены пространство было поделено на небольшие вольеры, в каждом из которых содержалась одна собака. Когда они проходили мимо, животные начинали скулить и провожали их горестными взглядами. К тому моменту, когда они достигли противоположного конца здания, у Клер на глазах выступили слезы.
— Как только люди могут быть настолько жестокими? — Зрелище такого количества брошенных животных потрясло ее до глубины души.
Кристиан пожал плечами.
— Тебе еще многому предстоит удивиться, — с горечью произнес он.
Клер захотелось забрать их всех домой; она давно поняла, что животные, в отличие от людей, не умеют быть жестокими. Когда они с Кристианом вернулись к дому, настроение у нее совсем испортилось. Его бабушка сочувственно на нее посмотрела.
— Не расстраивайся, милая, — сказала она. — Нам удается найти новые дома для многих из них.
Позже Кристиан продемонстрировал Клер и Кэссиди свою операционную, которая ютилась в обычной пристройке.
