Но Анна знала правду. Груди Ру были лишь украшением. Она не хотела, чтобы они отвисли бутылями, и готова была пережить смущение, когда доставала на людях бутылочки со смесью и женщины то и дело бросали на нее шокированные взгляды. Ведь министерство здравоохранения предупреждало на пакетах с искусственным питанием:
– Хоп-ля, – сказала Ру, вернувшись из туалета и забирая у Анны свою сумку. Содержимое сумки высыпалось на пол.
– Хоп-ля, – рассмеялась Анна, когда Ру, наклонившись, собирала свои вещи. Анна знала, что Ру теперь приходится следить за цензурностью своих выражений – особенно после того, как им домой позвонила воспитательница Дэйзи и сообщила о том, что девочка постоянно употребляет слово «дерьмо».
– Несколько раз я даже слышала от нее кое-что похуже, – уверяла шокированная воспитательница. Если мисс Гастингс хочет, чтобы ее дочь приняли в подготовительную группу, то ей следует подчистить собственный словарь. С этого момента и начались все эти «хоп-ля», «боже мой!» и «мамочка такая глупенькая!».
– Подожди, вот будут у тебя самой дети… – сказала Ру так, как будто это был лишь вопрос времени. Она плюхнулась рядом с Анной.
– Больше всего меня пугает беременность. У тебя по-настоящему больной вид!
– Знаешь, что меня возмущает больше всего? – пылко проговорила Ру и выдержала паузу. – В смысле – как женщину.
«Неравенство полов на рынке труда? – попробовала догадаться Анна. – Слишком маленькое пособие во время декретного отпуска?»
– То, как меняется фигура, призналась Ру и посмотрела так, словно готова была начать кампанию против изменения фигуры во время беременности. – Никакой спорт не помогает. Ты только посмотри на это вымя, – сказала она и выставила вперед свои груди, которые выросли до размера двух футбольных мячей. – Огромные, да? Почти как в порнографии.
– Не беспокойся, – улыбнулась Анна, – я не думаю, что за тобой начнут бегать продюсеры «Бэйвотч» [30]. Пока еще тебе это не грозит.
– Ты говоришь так, как будто мечта всей моей жизни – походить на Ясми Блит [31], – улыбнулась Ру, содрогаясь от вида бокала белого вина в руках Анны. – А на самом деле я хочу походить на Вайнону Райдер [32].
Анна улыбнулась. Она знала, что Ру сказала это только для того, чтобы напомнить ей о своем едва уловимом и уже исчезающем сходстве с Вайноной Райдер.
– Так что ты думаешь о спектакле?
– Неплохо. А что ты думаешь?
– Да, неплохо. На самом деле даже очень хорошо. Обычно мне не нравятся трагедии. Ой, мой мочевой пузырь! Мне опять надо в туалет.
Не так-то просто было туда попасть, учитывая длину очереди. Ру заняла очередь в самом конце, а Анна стала изучать программку. Пролистывая вступительную статью программки и рекламу индийских ресторанов, Анна думала о Томе и о том, как он целует кузину Ру.
Она дошла до биографий актерского состава. Первой была подробная биография единственного в составе мужчины, за которого надеялись выйти замуж все четыре женщины. Анна рассмотрела его фотографию и решила, что Том намного привлекательнее.
Прозвенел звонок, оповещающий, что до начала второго действия осталось две минуты.
Она пропустила статью про Джорджину Эллис, героиня которой олицетворяла в пьесе некрасивую женщину, и перешла к статье о Рэйчел Симеон.
Вот бы и у нее, у Анны, было такое же резюме! Она всегда подозревала, что у нее есть талант, но она не знала какой именно. Каждые четыре года ее беспокоила мысль о том, что она могла бы стать спортсменкой и участвовать в Олимпийских играх, если бы только у родителей хватило терпения и средств на профессиональные тренировки!
