— А как я могла тебя узнать, я в первый раз вижу тебя полностью одетым. Да и вообще... — тут малышка взяла эффектную паузу. Театралы бы обрыдались от удачно выбранного момента и напряжения, возникшего после ее слов, — твой фасад я гораздо лучше знаю со спины. Знаешь, у тебя есть такая очаровательная маленькая родинка...
Мать твою! Бьет наотмашь и не жалеет. Маленькая коварная Эми. Конечно, я знаю про родинку. Она у меня одна-единственная на правой ягодице. На спине, под спиной и на ногах больше нет. Че-ерт.
Малышка или очень смелая и меня не боится... или это флирт!
С удовольствием почувствовал, как сердце пытается вырваться из грудной клетки, по венам разливается предвкушение и в кровь впрыскивается закись азота. Черт, детка, по-моему, одно фразой сейчас ты оживила не только мое тело. Я себя в первый раз за очень долгое время почувствовал настолько живым. Азарт заставил меня ответить с улыбкой, которая посрамила бы и Чеширского Кота.
— Детка, ты что, хочешь подтверждения личности?
Вызывающе выгибаю бровь и вижу, как те самые чертята стыдливо прячут глаза за ладошками.
— Знаешь, когда ты молчал, ты мне нравился больше. Почему-то я думала, что ты совсем другой.
Последнюю фразу Эми говорит так тихо, что я и не услышал бы, если бы жадно не ловил каждое слово.
Идиот.
Ну какого черта я веду себя как малолетний придурок?
Отпускаю ее и отхожу на пару шагов. Нужно взять себя в руки и вспомнить, что я взрослый мужик и умею вести себя прилично.
— Извини, Эми, я правда не такой. Видимо, растерял навыки разговоров с людьми, — небрежно пожимаю плечами, ну а что еще сказать, что я больной ублюдок, который три года избегал общения, шарахался от женщин и у меня первый, едва ли не за три года, стояк при виде девушки? Я думаю, не стоит. — Давай попробуем еще раз. Привет, меня зовут Кир, и я твой ближайший сосед.
Протягиваю ей руку и чувствую, как по щекам разливается жар. Видела бы меня сейчас моя мама, она этот день отметила бы в календаре как праздник. Ее сын в первый раз с детства смутился.
Чувствую, как мою ладонь сжимают тонкие пальчики и поднимаю глаза. Эми.
— Привет, меня зовут Эмили Эн и я хозяйка дома, в котором ты иногда спишь.
Что-о?! Ах ты ж маленькая язвочка!
Дом наполняется раскатами моего хохота и ему вторит звонкий женский смех.
— Я там чай заварил, может, будешь? У меня, конечно, нет таких замечательных кексов как те, которыми ты меня угощала, но могу предложить сэндвичи.
Смотрю, как Эми кивает мне с достоинством английской королевы и веду ее на кухню. Спасибо, мама, что била меня тапкой, когда объясняла про важность хороших манер. Твой сын к тридцати годам вспомнил те уроки.
Утром я просыпаюсь с улыбкой. Такой щенячье-счастливой улыбкой.
Черт возьми, я слышу, как поют птицы, и в этот раз даже обращаю на них внимание.
Интересно, если я вскачу с кровати, распахну окно и спою задорную песенку, они прилетят ко мне в комнату и будут чирикать более радостно?
Стоило представить себе эту картину — как я с голым задом и утренней эрекцией высовываю свою небритую морду в окно и с придурковатой улыбкой начинаю петь, фальшивя на каждой ноте... Гринписовцы меня убьют, если узнают, кто виноват в массовой смерти от разрыва сердца у лесных животинок. И любой суд их оправдает.
Поднявшись с кровати, пошел в душ. Воскресенье, у меня на тебя большие планы!
Вчера мы совсем недолго пообщались с моей соседкой. Ей было неловко за вторжение в мой дом. И я решил не давить на малышку.
Она где-то с час развлекала меня рассказом о том, как шла вчера по лесу и думала, что провалилась в нору белого кролика. Обвиняла в этом своего кота, с которым обещала меня познакомить. Говорит, что мы с ним похожи. Даже любопытно, что там за красавчик с хвостом.
А еще она с увлечением расспрашивала про деревянные игрушки, которые живут под деревьями.
Тут я ей честно рассказал, что мой отец их вырезал для мамы и когда-то и меня научил обращаться с деревом.
Столько комплиментов эти поделки давно не слышали. Так реагировала только мама.
Я не вовремя вспомнил, как Линда кривила губы, когда я ей показывал свои первые работы. Да, корявые, да, не умелые, но... Это было обидно.
Почему-то мне кажется, что если я покажу их Эми, она так не сделает.
Интересно, зачем я вообще сравниваю двух таких непохожих женщин. Линда — моя первая любовь, моя боль и мое разочарование. И Эми — девушка, которая с помощью зонта и доброй улыбки заставила меня вновь улыбаться.
Я застыл под упругими струями воды. Тихий смех вырвался из моей груди, а все потому, что я понял, кто такая Эми
— Мэри Поппинс! Повелительница зонтов и гроза голых задниц.
Представил ее в закрытом платье, шляпке, с объёмной сумкой ... от громового смеха, по-моему, задрожало зеркало на стене.
Закончив с утренним душем, решил, что самое время собираться.
Так как вчера мы с Эми договорились утром встретиться, я не хотел терять ни минуты. Она попросила помочь ей открыть старый сарай на участке. И я, конечно, согласился.
