Единственной причиной, почему она не выскочила из собственной кожи от неожиданности, была его тень, которую она заметила за секунду до того, как он заговорил. Все еще переживая из-за его несправедливых упреков в катере, она представила себе нетерпение, написанное на его лице. Ей казалось, она так и видит, как он смотрит на свои часы, думая про себя: «Опять эта женщина!»
Энджел приподнялась на локтях, не глядя на него.
– Все нормально, – ответила она, стирая одной ногой песок со ступни другой.
Глядя на ее темноволосую макушку, он удивлялся, как она умудрялась сделать так, что ее ответ звучал как «проваливай отсюда». У нее определенно талант. Ему очень хотелось сделать именно это – если уж она решила загреметь в больницу, то кто он такой, чтобы ей мешать?
Не осознавая, что он склонился к ней, Энджел начала подниматься. Когда они чуть не столкнулись головами, она вскрикнула от неожиданности.
На нем все еще не было рубашки, отчего ей приходили в голову мысли о невероятно сексуальном пирате. Энджел поняла, что не может оторвать взгляд от его груди.
– Я в порядке, – смущенно прошептала она, думая, что никогда в жизни не была так далека от этого.
– Думаешь, если повторишь это много раз, так и будет? – Его тон не был веселым, скорее уставшим.
– Но так и есть… – Впившись зубами в нижнюю губу, Энджел все же заставила себя поднять глаза и обнаружила, что он вовсе не выглядел нетерпеливым или злым. Нет, Алекс выглядел обеспокоенным и озабоченным. Вместо того чтобы успокоиться, она растерялась. Хотя, находясь рядом с Алексом, она девяносто процентов времени пребывала именно в таком состоянии.
Под действием этих чувств привычные ей злость и негодование улетучились. Без них она ощущала себя беззащитной. И понятия не имела, что ей делать с его заботой. Хотя… кого она пытается обмануть? Она вообще не имела представления, как ей поступить. Этот мужчина – отец ее ребенка, но в то же время он незнакомец – абсолютный незнакомец.
Ну что ж, у нее один выход – познакомиться с ним. Он тут. Так что хватит брюзжать, лучше попытаться поговорить с ним. Или она подсознательно использует все эти стычки, чтобы отложить тот момент, когда придется рассказать о Жасмин?
– Я на самом деле в порядке. Просто мне хотелось убежать от всей этой суеты… Как там мальчик?
– Похоже, с ним все в порядке, – сухо ответил Алекс. – Когда я уходил, он с удовольствием позировал перед камерами. Что случилось?
– Ничего.
– Ты вздрогнула.
Она измученно вздохнула и выпалила:
– Просто болит голова. Ничего страшного.
По сравнению с прошлой ночью это была чистая правда.
От растущего раздражения он стиснул зубы. Она сказала это так, словно он в чем-то виноват.
– Дай мне посмотреть.
Она отвернулась:
– Я не ударилась, просто голова болит.
– От обычной головной боли не остается синяков.
Он присел рядом с ней, и его длинные темные от загара пальцы нежно, но уверенно убрали влажные пряди волос с ее лба, отчего ее глаза расширились и словно стали еще более зелеными. В глубине ее груди зародилась дрожь, которая разошлась жаром по всему телу, заставляя ее отшатнуться от Алекса, пока она еще могла это сделать.
– Оставь меня в покое!
В этом-то и проблема, что он не мог этого сделать. Ни тогда, шесть лет назад, ни сейчас. Алекс желал ее с первого же мгновения, как увидел, и со временем его голод ничуть не уменьшился. Скорее наоборот, он стал еще сильнее, и не важно, что Энджел его раздражала, упрямилась, – ничто не могло остудить его жар. Рядом с этой женщиной он терял контроль над собой. Он бы мог справиться с вожделением, но ее способность вызывать у него эмоциональную реакцию выбивала почву из-под его ног.
– Да ты просто дьявольски везучая, раз после всего этого у тебя просто голова болит! – Новая порция обвинений была болезненной, но, по крайней мере, Энджел смогла стряхнуть с себя ощущение беспомощности.
– Тебе обязательно орать? – Она сжала пульсирующие от боли виски. Я не глухая.
Он заскрежетал зубами, вспомнив, как она кинулась под гидроцикл, закрывая собой ребенка, и его ярость усилилась.
– Ты хоть когда-нибудь задумываешься о последствиях своих поступков?
Между прочим, она уже шесть лет жила с последствиями их обоюдного поступка.
Я их просто принимаю, – спокойно ответила она. – А ты?
Он проигнорировал ее встречный вопрос, заметив только панику в ее взгляде.
– Мы говорим не обо мне. Я говорю о твоем стремлении привлечь публику.
Она вскипела:
– Ты думаешь, я все это организовала?!
Алекс так не думал, но что-то подобное все же промелькнуло в его мыслях.
– Нет, я думаю, что ты бы просто не додумалась до такого, – признался он. Усталость сквозила в его голосе, когда он добавил: – Ты вообще когда-нибудь думаешь перед тем, как сделать что-нибудь?
Энджел уставилась на него горящими от злости глазами.
– Да, ты прав. Я не думала. Это вечная история моей жизни! – Она фыркнула. – Если бы я подумала, то неужели бы отдала свою девственность эгоистичному, лживому подонку, который заставил меня верить, что он женат, лишь бы выпроводить за дверь?
