Маленький скандал полностью

— Я не поеду! — Она попыталась вырваться. — Я уже говорила тебе. Оставь меня!

Он устал с ней спорить. Порой ему казалось, что все последние семнадцать лет он только и делал, что ее уговаривал.

— Ты поедешь! — В его голосе была слышна угроза. Настолько явная, что лакей непроизвольно напрягся, глядя куда угодно, только не в сторону своего хозяина.

— Нет! — закричала она и снова попыталась вырвать у него руку. В последнее время она стала верткая, как кошка, и все, что ему оставалось, это крепко держать ее за тонкое, обтянутое шелком запястье. — Я сказала, оставь меня!

Он вздохнул. Это нужно было предвидеть. Все указывало на это. Час назад, когда он перевязывал перед зеркалом галстук — Дункан образцовый слуга, это правда, но он с годами стал весьма упрямым, и всякие тонкие изменения в мужской моде лишь раздражали его, и он продолжал завязывать на галстуке такой же узел, какой делал двадцать лет кряду, вынуждая, таким образом, Берка тайком самому переделывать его работу, — мисс Питт, довольно пожилая женщина, компаньонка его дочери, ворвалась в его гостиную без предварительного уведомления и заметно взволнованная.

— Милорд, — прорыдала она. Слезы бежали по ее полным щекам. — Леди Изабель невыносима! Невыносима, вы слышите? Никто — никто — не способен выдержать такие оскорбления… — Мисс Питт прижала руку к губам и выбежала из комнаты.

Берк не был полностью уверен, но, похоже, мисс Питт только что заявила об уходе. Вздохнув, он начал развязывать галстук. Надобности в том, чтобы выглядеть наилучшим образом, уже не было. Ему не придется, как он планировал, наслаждаться в этот вечер обществом несравненной Сары Вудхарт. Нет, к сожалению, ему придется теперь вместо мисс Питт сопровождать Изабель на бал к леди Пигроув.

К черту все!

И сейчас эта несносная девчонка вырывается из его рук, пытаясь его укусить — да, именно укусить, — чтобы он ее отпустил! Он всей душой надеялся, что никто из соседей не видит этой сцены. Эти публичные проявления характера становятся чертовски неудобными. Всего несколько лет назад, когда она была моложе и меньше, все было по-другому, но теперь…

Теперь он обнаружил, что все чаще стремится уединиться с трубкой у уютного камина в своей библиотеке.

Да, камин привлекает его даже больше, чем общество достойной миссис Вудхарт.

Господи, как отвратительно! Разве такое может быть на самом деле? Он что, стареет? Дункан говорил ему это не раз. Намеками, конечно. Хороший слуга никогда не скажет, что хозяин не в форме. Но на днях этот парень имел наглость приготовить ему утром фланелевый жилет — почему-то из всех вещей выбор пал именно на него. Фланелевый! Как будто Берку вот-вот стукнет пятьдесят семь, а не всего-то тридцать семь. Как будто он дряхлый старик, а не мужчина в расцвете лет, каким он считал себя и в чем многие из самых привлекательных женщин Лондона, включая миссис Вудхарт, его уверяли. Тот день, надо признаться, Дункан запомнит надолго.

Так же, как и Изабель. Он не шутил. Тем более что в конце концов это пойдет ей на пользу.

— А я, — он наклонился и хорошо отработанным движением взвалил ее, как мешок пшеницы, на плечо, — говорю, поедешь!

Она издала такой визг, что он, казалось, пронзил густой желтый туман, который словно занавес опустился на Парк-лейн и разнесся по всему Лондону — скорее всего именно этого и ждущему. Им потребуется немало времени, чтобы пробраться через образовавшиеся в связи с туманом заторы на дорогах к дверям Пигроув. Единственное, чего ему сейчас не хватало — кроме истерики Изабель, разумеется, — так это густого удушливого тумана. Еще больше ему не хватало только пули в голову. Или, может быть, кинжала в сердце.

Через мгновение его второе желание почти сбылось. Только вместо кинжала какая-то тень, которая вдруг материализовалась из тумана будто ниоткуда, нацелила кончик зонта прямо ему в сердце. Или туда, где должно было находиться его сердце, которого, если верить Изабель, возвещавшей об этом во весь голос, у него не было.

— Прошу прощения, мадам, — обратился Берк к владелице зонта — и довольно спокойно, как он польстил сам себе, для человека, известного своей вспыльчивостью. — Но не могли бы вы опустить эту штуку? Она мешает мне подойти вон к тому экипажу, который нас ждет.

— Еще шаг, — заявила владелица зонта удивительно твердым для такого… ну, скажем, миниатюрного создания голосом, — и я создам серьезную угрозу вашим надеждам зачать наследника.

Берк взглянул на своего лакея. Ему это привиделось, или на него действительно напал у дверей его собственного дома, да еще на Парк-лейн, самой фешенебельной улице Лондона, совершенно незнакомый человек? Хуже того, этот совершенно незнакомый человек оказался молодой женщиной… именно такой молодой женщиной, которых Берк так старательно избегал в различных общественных местах.