Сканировала, закусив до крови губу. Помочь я, к сожалению, здесь уже не могла. Я разумом понимала это, но смириться не хотела, раз за разом пытаясь. Хоть какой-то, хоть небольшой вздох! Нет…
Отступила и сделала несколько шагов назад. Женщина подошла и накрыла мальчика с головой простынею.
– Он ушел хорошо, спокойно,– прошептала она себе под нос.
– Остальные где? – спросила я.
На меня посмотрели глубокие водянистые старческие глаза.
– В комнате соседней они, но тоже… не жильцы. Никто не жильцы. Ты поняла это? – внимательно посмотрела на меня старая женщина.
Я широко распахнула глаза. Значит, не показалось. У меня дрогнули руки. Я кивнула ей, подняла свой плащ с прохода и вышла из комнаты.
– Что? – на меня с напряжением смотрел Януш.
Я отрицательно покачала головой. Он зажмурился и побледнел.
– Мне надо осмотреть остальных, – произнесла я, хотя и понимала, как и сказала старуха, что я сейчас подтвержу, что никто не выживет. Никто…
– Пойдем, – я твердой походкой направилась в ту дверь, где были остальные дети.
Это оказалось очень большое помещение. Судя по убранству – бывшая столовая. Здесь стояли небольшие лежанки, на них лежали дети. Около них находились их родители. Кто-то сидел и улыбался, играя с ними, дети в ответ с улыбкой смотрели на них. Спеленатые, но еще не вошедшие в ту стадию, которую видела я.
– Где более тяжелые? – спросила я у подошедшей ко мне женщине.
– Вы целительница? – поинтересовалась она.
– Да, и я хотела бы осмотреть детей. Начнем с самых тяжелых. Сначала простой поверхностный осмотр. Мне нужны простыни, вода и отвар из той травы, про которую я говорила Янушу, – пояснила я женщине.
– Я вас поняла, – кивнула она. – Сейчас все будет.
Она подозвала к себе еще одну молодую женщину и шепнула ей, чтобы она все принесла. Сама же, приглашающе махнув рукой, направилась к дальней стене. Там, за перегородкой, оказались еще лежанки. Дети здесь уже не улыбались. Прикрытые глаза, поверхностное дыхание, ожоги по всему телу. Неправильные ожоги, уже с отделяемым, как у того ребенка. Да, это было оно. Как же так? Я снова закусила губу, обтерла руки.
Мы молча стали обходить всех по очереди. Родители встревожено и с надеждой смотрели на меня, а я понимала, что не могу дать им эту надежду.
С другого конца помещения послышался шепот:
– Почему она ничего не делает, не помогает им, а просто смотрит?
– Сказали же тебе, сначала осмотр нужен, сейчас лечить начнет, – ответили уже громче.
– Я закончила, – обернулась я к женщине. – Мне нужно помещение, где я могу спокойно и в тишине поговорить с главным лекарем.
– Да конечно, я провожу вас.
Мы поднялись на второй этаж по слегка поскрипывавшей лестнице. Я спиной чувствовала взгляды, казалось, что они прожигают меня насквозь.
Меня завели в одну из комнат и оставили одну. Я подошла к окну, уткнулась лбом в холодное стекло. Постояла немного, выдохнула, собралась с силами, в складках плаща нашла кристалл. Пошел вызов.
– Да, говорите, – раздался строгий и слегка надменный голос главного лекаря.
– Здравствуйте, это Элена. Вам уважаемый Роберт сказал, что мне пришлось перенестись в поселение и здесь заболели дети? – спросила я.
– Да, я помню такое. И что ты хочешь? – холодно ответила она.
– Это не эксперимент, как думали родители.
– А что? – ее голос стал насмешливым.
– Черная болезнь, – чуть хриплым голосом сказала я.
Тут же послышался удар, и с двух сторон послышался крик:
– Что?!
Обернулась на звук. В дверях стоял и держался за косяк, чуть покачиваясь, Януш. Он был мертвецки бледный. На полу валялся таз, и вокруг разлилась вода.
– Что ты сказала? – закричала в кристалл главная. – Повтори! Ты уверена? Может, ты ошибаешься?
– Нет, – сжав губы, ответила я. – Я вижу четкий след, и ожоги чернеют. Один ребенок погиб буквально за два часа. Если бы это был простой эксперимент, я бы успела…
– Хорошо, я тебя поняла, – уже спокойным голосом сказала главный лекарь. – Значит так. Вокруг устанавливаешь контур, ничего не предпринимаешь. Я так понимаю, ты уже успела подхватить его?
Я нервно потерла свои руки.
– Да, – прошептала я.
– Я распоряжусь о защите. Там выжгут все, ты же сама понимаешь, – проговорила она.
– Да, я понимаю…
– И спасибо тебе, уважаемая Элена. Зря, конечно, ты ринулась туда, – покачала она головой, и связь оборвалась.
Разговор закончился, я отключила кристалл. Затем тяжело опустилась на подоконник и посмотрела на Януша.
– Они выжгут здесь все, да? – на меня смотрели серьезные глаза на мертвецки бледном лице.
– Да, – кивнула я и с тоской посмотрела в окно.
На улице вовсю шелестела листва, лучи солнца озаряли все вокруг, трава покачивалась под дуновением ветра. Хорошо. Красота.
