Дамблдор быстро доказал аврору, что оснований и прав у него никаких нет и пообещал все обговорить с начальством позже, так как мне уже пора возвращаться в школу. Затем мне пришлось пройти за Дамблдором к атриуму, по пути как можно сердечнее его благодаря; взяться за его локоток и аппарировать прямо перед воротами Хогвартса. Затем он как бы случайно вспомнив, пригласил меня на чашку чая, узнать в подробностях, где нарушали еще мои права авроры, посетовал после моего рассказа по пути, что Министерство уже не то, Руфус Скримджер, кстати бывший глава аврората, плохо справляется с обязанностями, использует неправильные методы и вообще большая бука, ибо с Волдемортом Скримджеру не по силам справиться. Подмывало спросить, а кому по силам? Гарри Поттеру или может быть он сам пойдет и справится с ним? Но приходилось зарывать эмоции, как можно глубже, и негодование и презрение по отношению к Дамблдору схоронилось где-то там, где сидела злость на Гермиону и ненависть к Джинни. Когда мы пришли в директорский кабинет, тема аврората была закончена, а чай отставлен в сторону якобы остывать, после одного мнимого глотка, когда я прикоснулась губами к кружке, не раскрывая рта.
- Я должен извиниться перед тобой, Айрли, - когда уселся за свой стол, Дамблдор первым делом состроил виноватое лицо.
- За что? - подозрение зашевелились в груди. Неожиданный ход - залог хорошего плана.
- Я хотел извиниться за свою просьбу, - продолжил Дамблдор с отеческим терпением и сочувствием. - Я возложил на тебя слишком большие надежды, шагающие наравне с опасностью, с которыми тебе не по силам справится.
У меня сердце екнуло нехорошим предчувствием.
'Я знаю точно наперед, сегодня кто-нибудь умрет...' - напевал тоненьким испуганным тоном внутренний голос, отпихивая ногами обиду и злость с той помойной ямы, где у меня хранилось все тайное.
- Что вы! Я думала над вашими словами. Вы правы, это опасно, но кто, если не я? Только у меня есть такая возможность, благодаря моим качествам и отцу.
Главное уравнять дыхание и постараться не перейти в испуганные повизгивания. Я же вроде сейчас светлыми чувствами геройства должна сиять, а не кирпичей наложить от страха.
- Нет, я был неправ, - прикрыв глаза, покачал головой старик. - Ничего нет дороже детей. Я должен справиться с Волдемортом сам, не втягивая во все это тебя. Ты слишком юна и не готова к подобным испытаниям. Это был легкий путь с наименьшим количеством жертв, и я на секунду забыл, что ты всего лишь ребенок. Я не вправе просить тебя о таком.
Не понимала бы, что меня сейчас хотят использовать, оставшись 'чистеньким', с радостью бы бросилась на эту замаскированную просьбу о помощи.
- Если это поможет избежать лишних жертв... - нерешительно произнесла, опустив глаза. - Я сделаю все что могу, но я не уверена, что этого хватит. Как вы сказали, у меня есть находчивость, решительность и желание действовать, чтобы спасти людей, но моих сил в науках манипулирующих сознанием слишком мало против такого, как Темный Лорд. Он меня быстро раскусит и никакого толку не будет.
- Я могу помочь с этим, - спустя минуту прошептал Дамблдор. - Не каждый сможет принести себя в жертву ради спасения многих, - снова вернулся к сочувствию и разглядывает меня, как давно почившего родственника.
Я тоже уставилась на него.
- А с чего вы решили, сэр, что Темный Лорд заинтересуется моими способностями? - ворочалось в голове такое пошлое неприятное предчувствие. Не дай Мерлин... Быть подстилкой меня ничто и никогда не заставит. Уж лучше вытащить меч Гриффиндора и переть с ним на василиска.
- Не волнуйся, он уже заинтересован, - кивнул Дамблдор. - Очень сильно заинтересован. Что даже отдал приказ своим слугам приглядывать за тобой. Рано или поздно кто-нибудь свяжется с тобой, если уже не связался.
Что-то у меня нехорошие ассоциации полезли. Так это что, мне такая честь выпала, а не Дамблдору?
То, что я заметила, еще больше выбило меня из колеи. Старик стал лить слезы. Не натуральные, как в фильмах, но подразумевавшие скупую мужскую слезу. Без покраснения глаз и носа, без сбоя дыхания приговаривал:
- Мне жаль, что я прошу тебя о таком. Никогда не смогу себя простить и забыть о твоем решении, достойной взрослого человека, а не маленькой девочки, только начинающей свой жизненный путь, но уже с таким храбрым сердцем.
И что спрашивается делать? Попрощаться и уйти, проявив тактичность к фальшивым слезам, или приняться сочувствовать и успокаивать? Решила, в конце концов, пойти на компромисс, сцепив руки в замок и опустив туда же глаза. Придется ждать, пока ему самому не надоест этот спектакль.
Вроде бы пронесло. А то он мог здесь и зелье влить, и заклинание использовать какое-то и еще много чего придумать. Он в этом мастер. Оставалась еще одна трудность: рассказывать ли про Крауча или нет? Пожалуй, пока не спросит прямо - не скажу.
Дамблдору надоело очень быстро. Он будто вспомнил:
