Все же какие-то родственники совсем забылись, хотя отдельные картинки оставались в памяти. Каждый раз, проезжая по Дмитровскому шоссе по пути на дачу, я взмахивала рукой и говорила: «А здесь жила тетя Чарна! Мы к ней раньше постоянно ходили в гости». Мне казалось, тетя Чарна жила в огромной квартире, столько народу там собиралось и столько еды готовилось. «Да, нет, – объясняла мама, – не в огромной, а в обычной двухкомнатной. Просто в то время почему-то все умещались в любом пространстве, и для каждого находилось посадочное место. А готовила тетя Чарна сама. При этом все было кошерно. И курицу она покупала живую и резала самолично. И как, и когда она успевала все это сотворить непонятно до сих пор». Я помню, что она была маленькая, но очень энергичная. Лицо помню плохо, а вот руки отчетливо. Каждый раз, когда мы к ней заходили, руки обнимали, и сердце сразу замирало в предвкушении вкусного кусочка, который сразу вручался, не дожидаясь официального приглашения за стол. Потом мы перестали к ней ходить. Прозвучали слова «Израиль» и «отъезд». По истечению лет все это вспоминалось еще реже. Да, и сама семья стала намного меньше. Родственники разлетелись, растворились во времени, многие ушли навсегда, в том числе и дед Ефим, который поддерживал со всеми отношения и записывал в свой блокнот хорошим подчерком, с навсегда въевшимся уклоном справа налево, адреса и телефоны всей Фамилии.
А в 2008 году я познакомилась с Мишей. В 2011 году мы поженились, и казалось, что это касается только нас обоих, но на самом деле мы были только звеньями длинной цепочки глобальных событий: объединение двух семей и знакомство многочисленных людей друг с другом. И в его семье многие уехали в Израиль и в США и, как выяснилось, поселились неподалеку от моих родственников. А многие остались в Москве, каждый со своей миссией. Миссия Наташи, жены Мишиного троюродного брата, состояла, видимо, в том, чтобы пригласить меня на девичник в честь еврейского праздника Пурим. Это было еще в феврале. Там она познакомила меня со своей детской подружкой Юлей. Ну, поболтали, как водится, подружились в Фейсбуке, в общем, начали общаться. В конце концов, договорились встретиться и в реальном мире, не дожидаясь очередного приглашения на следующий праздник. Лето все-таки. Мы отправились в Нескучный сад. Гуляли долго, говорили «за жизнь», обсудили немного свои семьи. Без лишних подробностей. «Родственники-шмодственники…», – как говорит моя бабушка. Разошлись поздно, расцеловались. «Я, как на свидание сходила!», – посмеялась Юля. Я тоже. Не успела я дома рассказать мужу обо всех своих впечатлениях, как в 0.30 ночи снова зазвонил телефон. «Ой! Что-то случилось!» Конечно, случилось. «Тут моя мама интересуется, – зазвучал в трубке голос Юлечки, – нет ли у тебя случайно деда Ефима?» Тааак? «А, вот, – продолжала Юля, – у него была двоюродная сестра Чарна?» Была! «Ну, хорошо, – продолжила Юля, – значит, это твоя мама была свидетельницей на свадьбе моей мамы и делала ей макияж! Вот, тут на фотографии у нее на коленях маленькая темненькая девочка лет пяти. Не знаешь, кто это?» Что же получается, не все уехали в Израиль! Просто надо было внимательнее изучать дедушкин блокнотик с телефонами и адресами! До двух ночи я не давала мужу спать, обсуждая с ним ситуацию. Оказывается, вот уже полгода я дружу с девочкой, которая приходится мне сестрой! Хотя, если лучше проследить родственную связь: так, прабабушка – двоюродная сестра дедушки, папа-мама… Это, значит, ее мама приходится мне сестрой, а она моя племянница! Как же «причудливо тасуется колода!» «Слушай, дай поспать, – в конце концов, недовольно протянул муж, – это хорошо, что у тебя прибавилось родственников. Но давай все-таки не к ночи… Дай мне шанс их полюбить».
