Не успела я ничего сообразить, как Аврил втолкнула меня в примерочную кабинку с ворохом одежды, которую я никогда, даже за миллион лет, не выбрала бы для себя.
– Ты же сказала, что видела что-то конкретное, как на меня сшитое! – завопила я, пока она развешивала многочисленные наряды на крючки-вешалки.
– Я соврала, – беспечно прощебетала она. – Иначе тебя было сюда не затащить. Ты бы нашла множество отговорок.
Выйдя из кабинки в первом платье, я обнаружила Еву, сидящую на стульчике (который она приволокла с какой-то витрины). Я вопросительно подняла брови, а она лишь повела плечом.
– Все в порядке. У Софи ситуация под контролем. А я отдыхаю.
Они с Аврил обе держали кофе и явно настроились на показ моделей.
– Нет, это совсем не твое, – вынесла свой вердикт Аврил.
– Не так уж плохо, – возразила Ева.
– Да, но длина не подходит. Перерезает ей ноги, а ноги у нее красивые.
– А, да, теперь я тоже вижу, – согласилась Ева и добавила: – И цвет, он ее бледнит.
– Я, кстати, здесь, ау! – сделала я слабую попытку взбунтоваться и надуться. Но эта парочка сидела как пара бабушек, гордых внучкой, и так доброжелательно улыбалась, что обижаться было трудно, хоть они и продолжали обсуждать меня друг с дружкой. Я же видела, они желали мне только добра.
– Иди примерь следующую вещь. Я принесла тебе кофе. И тебе давно пора подкрепиться, – подмигнула мне Ева.
Последние несколько дней я только и пила кофе, но Ева постоянно заставляла меня что-то съедать. После визита Бена мне кусок не лез в горло, и хоть раз в день затолкать в себя сэндвич превращалось в настоящую работу.
Я примерила еще два наряда: черный брючный костюм, в котором я выглядела как гробовщик – единодушное нет, – и асимметричное бежевое платье, хотя Аврил настаивала, что оно темно-розовое. К счастью, оно с меня свалилось, так как за последние дни я сбросила несколько фунтов. Впрочем, я только порадовалась: это платье мне совсем не понравилось.
Следующим был бледно-голубой шелковистый комбинезон, и, едва успев его надеть, я сразу поняла: это мое. Широченные брюки «палаццо» свободно колыхались вокруг ног, удлиняя их зрительно на несколько дюймов. Изящный, женственный, он сидел на мне как влитой, и я просто влюбилась.
– Да. Да. Да! – Аврил вскочила и забегала вокруг меня кругами. – Это то, что нам нужно.
– Ты в нем очаровательна, – кивнула Ева и ласково улыбнулась мне. – Ты станешь королевой бала.
– Я не хочу быть королевой… Главное – «Йем». Все внимание должно быть приковано к магазину.
Аврил недоверчиво изогнула бровь.
– Ты ведь знаешь, что Бен тоже будет здесь, а?
Опалив ее взглядом, я с силой захлопнула дверцу примерочной кабинки.
Когда схлынула обеденная волна посетителей, мы повесили на дверь кафе табличку ЗАКРЫТО и взялись за дело всерьез. Мне доверили нарезать кружочки ржаного солодового хлеба, очень темного и сыроватого. Софи раскладывала на хлеб смесь из сельди, красного лука и укропа. Из-под ножа Евы выходили идеально ровные куски копченого лосося и тоненькие дольки лимона, которыми она украшала ломтики лукового хлеба. С кухни доносились фантастические ароматы – там запекались красные перчики, фаршированные норвежским сыром «Ярлсберг». Ломти ароматного ржаного хлеба с кориандром выстроились в ожидании вкусных добавок из ветчины и сладкой горчицы, а целый поднос нарезанных огурцов был приготовлен, чтобы увенчать сэндвичи с начинкой из крабового мяса с майонезом, зеленым луком и лимонным соком.
Я была так поглощена своим делом, что вздрогнула, когда в запертую дверь постучали. Мы все втроем подняли головы. Перед входом в кафе стоял Бен. Софи и Ева как по команде поглядели на меня.
– Что? – прошипела я. Обе тут же опустили головы и вернулись к работе.
Подавив вздох, я, громко топая, подошла к входу и рывком распахнула дверь.
– Вот статья, которую
Не успела я издать ни звука, как он резко развернулся и зашагал прочь.
В сердцах я оглушительно хлопнула дверью. Ох уж эти мужчины. Что за черт, в какие игры он со мной играет?
Я скользнула глазами по листу бумаги.
