У Лики и Жени пять лет разницы. Когда ей было тринадцать, она носила брекеты, короткую стрижку и... имела подростковые прыщи. Много читала и втайне клеила бумажных кукол. Евгению - лучшему другу брата, было восемнадцать. Он имел популярность у девчонок, отлично владел двумя языками, готовился поступать в Кембриджский университет. Он доставал Лику своими шутками и называл Малявка. Прошло пять лет. Женя вернулся из Англии, а Лика... изменилась до неузнаваемости. Она хотела просто немного подразнить Женю, как бы отомстить за детские страдания, но... Подарок читателям на 14 февраля.
Евгений
Женя ступил на трап самолёта и вдохнул полной грудью весенний, но ещё холодный воздух.
Москва…
Когда прилетал в гости не испытывал таких смешанных чувств, а сейчас…
– Молодой человек, поторопитесь, – вежливо попросила стюардесса.
– Конечно, извините, – Женя закинул спортивную сумку на плечо, проверил телефон и сунул его обратно в карман джинсов.
Забрал чемодан из багажа, содрал с него плёнку и медленно покатил на выход из терминала. Прямо напротив стеклянных круговых дверей стоял Егор. Крутил брелок от машины на пальце и пялился в телефон, но каким-то образом почуял Женю и поднял взгляд.
Приветливо улыбнулся и раскинул руки для дружеских объятий.
– Не торопишься, – усмехнулся он, оглядывая Женю. – Загорел, – поморщился гад. – И накачался. Будешь опять у меня из-под носа девчонок уводить.
– Не буду, – усмехнулся Женя, вручая другу чемодан, раз уж вызвался встречать. – У меня Виктория есть.
Егор скривился.
– Эта та мочалка, что с тобой на фотке в «инсте»?
– Не мочалка, – отмахнулся Женя, улыбаясь. – Нормальная.
– Вобла тощая с наращенными волосами и ресницами, – не согласился этот приверженец натуральной красоты.
– Да ладно тебе. Кто сейчас ресницы не наращивает?
– Я не наращиваю, – гордо ответил Егор.
Друзья переглянулись и рассмеялись.
Егор снял с машины сигнализацию и любезно распахнул перед другом дверь.
– Новая? – заметил Женя. – Классная, – и любовно провёл ладонью по бежевой передней панели.
– Ауди, – хмыкнул Егор, мол, этим всё сказано. И правда, всё. Немцы умеют делать качественное авто. – Сначала ко мне, – предупредил он.
– Я есть хочу, – констатировал Женя, зевая. Откинул спинку и прикрыл глаза.
– Дома пожрём. Лика столько наготовила… офигеешь. Котлеты, блины, борщи. Курица, мать её, по-французски. Она со своими кулинарными экспериментами с ума меня сведёт.
– Малявка готовить научилась? А я думал ты отдельно от родителей живёшь… – задумался Женя, пытаясь вспомнить сестру друга, но так и не вспомнил. Когда он видел её в последний раз? А пять лет назад и видел, когда в Англию улетал.
– Отдельно, – кивнул Егор, следя за дорогой. – Но мелочь ко мне на выходные приезжает. Готовит, убирает, ей скучно, а мне приятно, – хохотнул он. – Должна была уже свалить. Ей на пару, вроде…
– На пару?! – Женя даже глаза раскрыл от удивления. – Это ж сколько ей лет уже?
– Ты чего? – недоумённо повернул голову Егор. – Восемнадцать осенью было. Первый курс заканчивает.
– Время летит, однако, – Женя потёр пальцами глаз и снова зевнул…
Проснулся он уже у дома Егора. Машинально поднял взгляд на третий этаж и с удивлением заметил мелькающую за тонкой шторой девичью фигуру.
– Сейчас похаваем, я соберу сумку и рванём к тебе на дачу, – произнёс Егор, давя на кнопку лифта. С грохотом вкатил чемодан и улыбнулся. – Соскучился по твоим предкам.
– А они по тебе, – усмехнулся Женя и взъерошил волосы. Спать хотелось страшно.
Егор открыл ключами дверь, пропуская Женю.
В комнате незнакомая девушка натягивала через голову тонкую чёрную водолазку.
… Женя старался не смотреть на полоску обнажённой персиковой кожи и застёжку бюстгальтера...
Вытащила длинные тёмные волосы и встряхнула их. Надела сверху короткую «коженку» и повернулась. В глубоких серых, почти прозрачных, глазах плясали озорные смешинки.
Женя запнулся. Сумка съехала с плеча и приземлилась ему на ногу.
Девушка приветливо улыбнулась и прошла мимо него.
– Еда на столе, – низко пропела незнакомка. – Будь паинькой, веди себя хорошо, – чмокнула Егора в щёку, потрепала его по волосам, нагло подмигнула Жене и, подхватив мотоциклетный шлем, вышла, виляя…
… мать твою.
Это же преступление носить такие обтягивающие штаны!..
– Наберешь! – крикнул ей вслед Егор.
Дверь хлопнула, отрезвляя.
– Ты не говорил, что стал с кем-то встречаться… – задумчиво протянул Женя, недоверчиво косясь на дверь. Коридор пропах незнакомкой. Её нежными духами…
– С кем? – недоумённо переспросил Егор, снимая кроссы.
– Ну… с ней. Это ведь твоя девушка? – Женя скинул ботинки и снял кожаную крутку.
Егор выпрямился.
– Моя кто? – запрокинул голову и расхохотался. – Да это же Лика, дружище! Ну ты жжёшь! Девушка… – покачал головой и прошёл на кухню.
Женя промахнулся мимо вешалки, да так и смотрел вслед другу.
Лика…
Эта незнакомка могла быть кем угодно, но не Ликой, которую он знал.
Стол ломился от количества блюд.
– Накрыто как в ресторане, – непривычно сиплым голосом произнёс Женя и прочистил горло. Сел у окна и огляделся.
– А я тебе о чём. Лика двинулась на готовке, – Егор сел напротив. – Но я не жалуюсь. Она, когда уезжает обратно к предкам, я ещё три дня доедаю её кулинарные шедевры, а за четверг и пятницу успеваю по ним соскучиться, – усмехается он и придвигает к себе тарелку с кусочками курицы в сливочном соусе.
- Она... изменилась, - задумчиво заметил Женя, осторожно пробуя мясо на вкус.
Зажмурился на секунду и медленно разжевал.
... восхитительно.
- Так... - Егор торопливо ел, - пять лет прошло. И волосы отросли и брекеты сняли, - хохочет, а вот Жене не до смеха.
