Пэт бросила мимолетный взгляд на Тони. На секунду их горящие взоры встретились. Но ничего от нежных любовных взглядов в них не было. Была только ненависть и желание ранить побольнее. Никто из них не хотел уступить ни пяди. Не было даже и речи о возможном милосердии, нет, речь шла только о сокрушительном реванше. Тони вновь обернулся к Мелиссе, призывно раскрывшей полные красные губы в ожидании поцелуя. Он склонился к ней, а ее рука скользнула под стол к нему… Пэт почувствовала приступ тошноты. Теперь она думала и действовала решительно и быстро. Это была, смертельная игра на взаимное истребление. Да, она будет в нее играть, но сначала обеспечит себе возможность победить, а заодно и обсудить правила игры.
— Вы помните, что было в Малибу… ну, несколько недель назад? — начала наступление Пэт. А Дик Латхам продолжил ее мысль:
— Да, тогда я говорил вам о своих планах насчет киностудии, — Латхам довольно улыбнулся, заметил взметнувшиеся в знак полного изумления брови девушки.
Он как всегда оказался прав. Он уже давно предвидел этот вопрос.
— Ну да, киностудия «Космос» и все такое… Тогда вы сказали, что я могла бы снимать фильмы, — продолжила Пэт.
— Так вы этого хотите?
Пэт глубоко вздохнула и, решившись, кивнула.
— А вы точно рассчитываете свои силы? Вы сможете, как вы сами считаете?
— Я считаю, что смогу…
— И я того же мнения, — кивнул ей Дик Латхам. Какое-то время он сидел молча, боясь спугнуть удачу.
Самое. главное удалось сделать, и довольно легко. Пэт Паркер вот-вот сдастся!
— Я хотела бы объяснить вам причину, побудившую меня попросить об этом, — покраснев, сказала Пэт. — Для меня это просто миг удачи. Это возможность бросить вызов судьбе. Это возможность развивать свой талант, продвигаться дальше, глубже, выше, не знаю куда… Об этом мечтает каждый настоящий фотограф. Большинство из них так и не дожидается своего звездного часа, те же немногие, кому он выпадает, обычно теряются и приходят в неописуемый ужас… И в то же время они всю жизнь мечтают об этой возможности, лежа бессонными ночами в своих постелях, — выдохнула Пэт.
— Так вот о чем вы думаете, лежа в своей постели! — протянул Дик Латхам, позволив в своем голосе прозвучать едва заметной нотке сарказма.
Пэт ничего ему не ответила. Она снова взглянула на Тони и отвернулась. Сейчас она была готова отомстить ему и вдобавок получить кое-что и для себя. Странное чувство охватило ее, когда она попыталась осмыслить свои действия и чувства. Она мысленно осмотрела себя, свое молодое тело. Было ли оно готово к тому, что должно произойти? Была ли готова сама Пэт к этому? Поступала ли она осознанно или в состоянии аффекта? И как называется то, что она сейчас делает? Не проституцией ли? И можно ли при этом еще и получить удовольствие?
Латхам цинично усмехнулся, глядя на эмоциональное лицо девушки. Он без труда разобрался в ее мыслях и переживаниях.
— Так мой портрет все еще висит в изголовье твоей постели? — неожиданно спросил он.
— Да, висит. Ведь я это вам обещала за то, что вы дали деньги «Сьерра-Клубу».
Латхам кивнул ее словам. Они оба принадлежали к той уже редкой породе людей, которые всегда держали данное ими слово, чего бы это ни стоило. Похоже, что это их уже объединяло перед началом их любовных отношений.
— Что ж, стать режиссером — это не проблема. Ты уже им стала, — и Латхам рубанул воздух рукой. Затем он пристально взглянул на девушку и жестким, требовательным голосом произнес: — У меня появилось чрезвычайно сильное желание, с которым я не могу бороться. Оно очень простое — взглянуть на мой портрет. Сегодня ночью…
Он взял фотопортрет и всмотрелся в него. Прошло двадцать пять лет с тех пор, как он был сделан. Молодой Дик Латхам в Париже…
— Почему тебе он не нравится? — негромко спросила Пэт, стоя в дверях своей спальни. Атмосфера нереальности происходящего сгущалась.
— В то время я много чего не любил! — так же тихо ответил Дик, не отрываясь от себя молодого, улыбавшегося с фотоснимка…