— Я перенастраиваю его частоту, — пояснил Малик. — Создаю временную иллюзию нормального функционирования, в то время как реальные показания датчиков будут игнорироваться.
Это была тонкая работа, требующая высочайшей концентрации и точности манипуляций энергетическими потоками. Несколько минут Малик работал в полной тишине, его руки двигались с хирургической точностью, направляя потоки энергии от резонатора к контрольному кристаллу.
Наконец синеватый кристалл мигнул трижды и изменил цвет с голубого на бирюзовый — почти незаметное для случайного наблюдателя изменение, но для Малика это был сигнал успеха.
— Готово, — тихо сказал он. — У нас есть тридцать секунд, прежде чем система перезагрузится.
Он быстро деактивировал энергетический барьер вокруг витрины, аккуратно поднял хрустальный куб и извлёк парящий внутри него фрагмент сущности Игниса. Как и в первый раз, при контакте с кристаллом он ощутил волну узнавания, пробежавшую по его телу.
Малик быстро поместил фрагмент в контейнер, вернул куб на место и восстановил барьер — всё это заняло менее двадцати секунд. Когда контрольный кристалл мигнул ещё раз и вернулся к своему обычному голубому цвету, система защиты продолжила работу как ни в чём не бывало, не зарегистрировав никаких нарушений.
— Второй фрагмент получен, — удовлетворённо сказал Малик. — Теперь нужно незаметно покинуть библиотеку и встретиться с Нарайном и Элианой.
Они спустились с верхнего яруса, вернули кристаллы-пропуска библиотекарю (которая, к счастью, не заметила, что они использовали их менее получаса вместо выделенных двух часов) и покинули библиотеку через главный вход.
Вернувшись в технические коридоры через ближайший служебный вход, они направились к условленному месту встречи с Нарайном и Элианой. Но когда они прибыли в указанную точку — небольшое техническое помещение на пересечении коридоров — их там не оказалось.
— Странно, — нахмурился Малик. — Они должны были ждать нас здесь.
Тарен обеспокоенно осмотрелся:
— Может быть, они всё ещё ищут альтернативный путь?
— Возможно, — неуверенно ответил Малик. — Но Нарайн бы оставил знак или сообщение, если бы изменил план.
Он активировал коммуникационный кристалл, настроенный на частоту Нарайна, но тот остался тёмным — никакого ответа.
— Что-то случилось, — мрачно произнёс Малик. — Связь блокируется или Нарайн не может ответить.
Он закрыл глаза, пытаясь почувствовать энергетическую сигнатуру брата через их владычную связь, но ощутил лишь слабый, размытый сигнал.
— Его присутствие приглушено, — сказал Малик, открывая глаза. — Словно что-то блокирует нашу связь. Это может быть защитное поле или… сдерживающая система.
Тарен выглядел встревоженным:
— Вы думаете, их поймали?
— Возможно, — Малик напряжённо размышлял. — Или это часть ловушки Мориуса. Разделить нас, а затем изолировать по одному.
Он достал рубиновый резонатор:
— Нужно использовать его, чтобы отследить Нарайна. Владычная сущность оставляет энергетический след, который можно обнаружить с помощью правильно настроенного кристалла.
Малик активировал резонатор, перенастраивая его на поиск не фрагментов Игниса, а энергетической сигнатуры Нарайна. Кристалл начал пульсировать в новом ритме, указывая направление — вниз, к нижним уровням цитадели.
— Он там, — сказал Малик. — В подземельях. Но сигнал слабый и нестабильный.
События развивались стремительно. Малик узнал, что он был не просто сосудом для фрагментов Игниса — он сам был древней сущностью, способной объединить разрозненные части демонической эссенции. Всё, начиная с его рабства у Вэрин и заканчивая тщательно срежиссированным побегом, было частью многовекового плана Конклава.
В яростной битве Малик освободил своих товарищей, но потерял Тарена, который пожертвовал собой, чтобы сломать ритуальный круг Проводников. Объединив силы с Нарайном и Элианой, они прорвались через нижние уровни цитадели к тайному хранилищу, где находился третий фрагмент.
Мориус и его приспешники преследовали их, постепенно загоняя в ловушку. В критический момент Малик принял решение, изменившее всё — он сознательно объединил два имеющихся фрагмента с собственной сущностью, начав трансформацию, которая не должна была произойти так рано.
— Ты не понимаешь, что творишь! — кричал Мориус, наблюдая, как тело Малика искажается, принимая полудемоническую форму. — Процесс должен быть завершён в правильной последовательности!
Но было поздно. В волне высвобожденной энергии Малик разорвал пространственную ткань, создав первый свой перекрёсток — врата между измерениями. Он успел лишь взглянуть на потрясённые лица Нарайна и Элианы, прежде чем волна хаотической энергии поглотила всех в зале, включая его самого.
Перед ним расстилалось бесконечное пространство — не тьма и не свет, а нечто промежуточное. Сейчас он отчётливо видел нити реальностей, проходящие через эту точку соприкосновения миров. Он был в центре перекрёстка — месте, где все пути сходятся и откуда начинаются.
— Наконец-то ты пришёл, — произнёс низкий голос за его спиной.