Я плотно сжала губы, чтобы не сказать какую-нибудь колкость, хотя, должна поблагодарить его за то, что он помог мне убежать. Он, видимо, прочитал мои мысли и, усмехнувшись, подошел к своему мотоциклу, оседлал его и медленно подъехал ко мне.
— Скажи, под твоим подвенечным платьем кеды или все же ты сделала исключение и надела туфли?
Такая наглость в его репертуаре. Я уже было открыла рот, чтобы ответить, но этот паразит, также медленно объезжал меня по кругу, тихонько посмеиваясь надо мной.
Он не стал дожидаться моего ответа, увидев, как я выхожу из себя, резко рванул, и вместе с ним мое платье, край которого зацепился за его мотоцикл, который также резко затормозил. Его хозяин повернул голову ко мне, выгнув бровь, а потом склонил голову в бок, наклонился и поднял ткань свадебного платья.
— Мое платье! — я не знала, как прикрыть ноги, которые оголились по самое «не балуй», а этот наглец лишь улыбнулся и выдал главное умозаключение:
— Все-таки туфли, — и снова газанул, от чего подол моего платья продолжил рваться.
— Ты испортил мне платье!
— Оно и так не особо красивое было, — момент и я стояла в оборванном платье. Причем, подол не полностью изорван, но переда практически не было.
Я открыла рот от возмущения, но этот бесстыжий меня опередил:
— Не стоит так сильно возмущаться, не то еще корсет лопнет на груди под таким напором, — он надел шлем и бросил на прощание: — До встречи, Малина!
Я осталась ждать Мишу в порванном платье и воспоминаниями о нашей первой встречи с Бароном…
В день своего шестнадцатилетия я жутко напилась, причем, даже не планируя этого. Я после школы в последний рабочий день недели сразу отправилась к подруге домой, кстати, той самой Лизе, у которой родители уехали на дачу. По пути домой, мы заказали пиццу, а уже на месте назначения, объелись ею, запивая первоклассным коньяком, который нашли в баре родителей Лизы. Учитывая то, что раньше я не пила, нормы своей я не знала. И как в той песне Верки Сердючки «ой, шо-то я наклюкалась», я на плетущихся ногах поднялась на этаж выше — с Лизой мы были соседями.
Было около семи вечера, и, зная, что мои родители дома, я хотела незаметно прошмыгнуть в свою комнату. Прежде чем я это сделала, я минут пять пыталась вставить ключ в замочную скважину, потом поняла, что дверь, которую я пыталась открыть — соседская. Я таки развернулась на сто восемьдесят градусов и подошла к двери напротив и уже беспрепятственно открыла свою квартиру. На пороге я услышала веселые голоса и поняла, что сейчас будет самый, что ни на есть капец, потому что у нас дома были гости. И в подтверждение моих мыслей, пока я скидывала обувь, вернее, я пыталась это сделать, вышла моя мама.
— Фимочка, наконец-то ты пришла дочка! У нас гости, они пришли тебя поздравить, идем скорее в зал.
Чтобы не дышать перегаром, я нагнулась еще ниже, пытаясь расстегнуть босоножки, которые были вообще без застежки, но тогда я думала иначе.
— Хорошо, мамуль, я сейчас!
Мама довольная вернулась к гостям, сообщив, что сейчас главная виновница праздника присоединится к ним. А я про себя подумала: «Ага, щаз! Мне бы до туалета добраться!» и поспешила быстренько испариться из коридора, но вышла моя родная тетя и начала меня расцеловывать, приговаривая, что все уже давно меня заждались. Тетя Полина видать не заподозрила, что я подшофе, ибо сама была навеселе, взяла меня за руку и повела к гостям.
«Вот это сейчас будет номер!» — печально подумала я, понимая, что, если меня не будут поддерживать за руку, я точно грохнусь прямо там.
— А вот и наша Фимочка! — представила меня гостям мама, и на меня сразу уставилось несколько пар глаз: папины, дядины и кузена, который зараза понял, что я пьяная и тихо посмеивался. Так же в комнате были его девушка, Анна и незнакомая мне семейная пара, которые, как я позже узнала, были с сыном Елизаром. Этот тип мне сразу не понравился! И должна сказать не зря.
— Э-э-э… здрасти! — от меня отошли тетя с мамой и я, словно тростинка на ветру зашаталась, грозясь вот-вот упасть лицом в салат.
Гости это заметили и как-то сдавленно улыбнулись, кроме Елизара и Михи, которые, видимо, только этого и ждали.
— Дочь, ты что пьяна? — как-то осторожно задал вопрос мой отец.
— Эм… нет… я не пьяна! Я очень пьяна!.. — и в последующий момент я громко икнула. Хорошо, что не рыгнула. Я по инерции прикрыла рот двумя ладонями, но было поздно. Мой позор увидели и услышали.
— Так…
Отец не успел договорить, потому что его прервал грохот — именинница упала, не устояв на своих ногах. Далее, я ничего толком не помнила, только то, что в мою комнату меня отнес тот самый Елизар, а за ним поплелся мой кузен.
— Вот это ты отмочила, Малинка! — ржал Миша.
— У меня день рождения! Или только моему брату можно выпивать лишнее и приходить домой бухим в стельку? — уперев руки в бока, я гордо посмотрела на родителей и тетю с дядей, когда на второй день мы решили обсудить причину моего нетрезвого состояния.
— Я не прихожу пьяным домой! — возразил Миша и сверкнул своим недовольным взглядом. Он стоял позади меня, скрестив руки на груди.
