— Фима, сколько можно наводить марафет? От тебя уже зеркало устало! — Миша застучал в дверь, который раз поторапливая меня.
Анька на удивление быстро собралась, и когда они приехали за мной с Мишей, я только выходила из душа.
— Иди в кухню и попей чай с мятой, он успокаивает нервы, — изрекла я, по другую сторону двери, стоя у шкафа и, думая, что бы такого интересного надеть.
— Маленькая язва! Чтобы через пять минут была готова, или мы уедим без тебя! — Брат ушел, а я по-прежнему не спешила собираться.
Выбор пал на коротенькое бордовое платье и белые босоножки.
Краситься я особо не стала, решив, что туши и блеска для губ вполне достаточно.
Мои почти бордового цвета волосы каскадом спадали на плечи и ниже до самой талии. Покрутившись у зеркала, я решила, что выгляжу не хуже, чем Барон в деловом костюме, подчеркивающим его импозантность и элегантность.
«У него точно потекут слюнки, увидев меня!» — тьфу! Да какая разница, потекут у него слюни или нет?! Может, у него вообще обильное слюноотделение и он часто пускает пузыри, как ребенок в детстве!
Снова отругав себя за то, что вспоминаю об этом нахале, я, наконец, соизволила показать свою тушку во всей красе. Подойдя к двери, я услышала, как Миша рассказывал про одну из моих детских выходок, а Анька с мамой дружно смеялись. Пока я наводила красоту, мой братик решил устроить мне ответную и рассказать, как я, будучи ребенком шести лет сделала кое-что под дверью, за которой были папа, дядя и Миша…
— Фима, иди к маме! — сказал мне папа, входя в комнату, а за ним и дядя с Мишей.
Последний хитро улыбнулся и закрыл перед моим носом дверь. Но я решила, что никуда не пойду, а останусь. Приложив ушко к двери, я не ожидала, что брат резко откроет дверь. И когда он это сделал, я упала на пол.
— Так и знал, что малявка будет шпионить! — улыбнулся Миша.
— Фимочка, тебе будет неинтересно слушать наши разговоры, — сказал дядя.
— Вот именно! Давай, малая, топай! — И Миша легонько вытолкал меня обратно за дверь, хоть я и упиралась, цепляясь пальчиками за косяк, норовя остаться на месте. — Малина, дуй к маме, сказал! Здесь не место детям.
— Ты тоже не взрослый! — попыталась возразить я.
А что, Мишке тогда было двенадцать лет.
И все-таки, перед моим носом снова захлопнулась дверь. Подслушивать на сей раз я не стала, ибо обиделась. И в отместку, я написала под дверью под свое «хи-хи-хи». Гордо поднявшись на ноги, я показала закрытой двери язык и убежала. А спустя полчаса услышала злой рык Михи, который, кстати, имел привычку ходить босиком:
— Что за ссаки?!
Когда я появилась на пороге кухни под всеобщий гогот, никто меня и не заметил, пока я не обратила на себя внимание, сказав:
— И убирал это все Миша.
— После того, как занятно побегал за тобой по квартире, чтобы отругать, — не очень весело буркнул Миша.
— Ты бы лучше рассказал про себя, а не порочил бы сестричку.
— А что про меня рассказывать? Я был замечательным ребенком!
— Да? Такой замечательный, что даже не смог помочь мне и передать шпаргалку, когда я вышла из класса на сложной контрольной по математике в пятом классе! А все ты виноват! Из-за тебя я получила вместо пятерки — двойку.
Миша обалдело посмотрел на меня.
— Из-за меня?! Учить надо было!
— Ты прекрасно знал, что с математикой я не дружила! И чем ты тогда занимался, что не пришел передать шпору? Назови хоть один веский аргумент, чтобы я тебе поверила.
— Я какал.
На мгновение все притихли. Миша был очень серьезен в своем высказывании. А потом и меня пробрало на смех.
— Шутник! Ну а если серьезно? — все еще посмеиваясь, спросила я.
— Целовался с девчонкой с параллельного класса, — ответил Миша и тут же получил подзатыльник от Аньки, которой было уже не до смеха. Она сощурила глаза, а губки превратились в тонкую линию.
— Что еще за девчонка? — прошипела Аня. Она всегда была ревнивицей и моему братцу это очень нравилось. Михаил видный парень и на него заглядывались девушки не меньше, чем на Барона.
— С той чувырлой, что ли, Лидкой? — не унималась я, продолжая допрос.
— Да, с Лидкой. Я тогда целую неделю, добивался ее внимания, между прочим, и когда представился случай, не стал его упускать, — и тут же Миша увернулся от еще одного подзатыльника Ани и, перехватив ее руку, притянул свою жену к себе, крепко заключив в свои объятия.
— Хороших девушек добиваются дольше! — сделала вывод я, уперев руки в бока.
— Вот именно! Поэтому моей женой стала Аня, а не какая-то другая девушка, — согласился со мной Миша и поцеловал Аню, которая продолжала на него дуться. Но вскоре, растаяла и уже сама перехватила инициативу, жадно целуя мужа. Мы с мамой только улыбнулись, и на сей раз, уже я начала их поторапливать.
