— Ты хочешь, что бы я переоделся в костюм барона? — он иронически глянул на меня.
— Хочу, — с вызовом глянула на него. — Но если ты не хочешь, — снова подошла к нему вплотную. — Можешь не надевать, — провела языком по его губе. — Будешь ужинать голым, — напомнила ему его же слова, сказанные летом в его квартире.
— Осторожнее, — его руки опустились на мои ягодицы и сжали их. — Я ведь могу согласиться на твое предложение и тогда, — он наклонился и, не касаясь моих губ своими, прошептал: — На ужин я съем тебя.
— Ну, уж нет, придется попробовать то, что я приготовила, — уперлась руками ему в грудь.
Он озадачено посмотрел на меня, будто не веря моим словам.
— Не смотри так на меня, я действительно приготовила ужин, так что переодевайся скорее, я тебя жду в гостиной, — выпорхнув из его объятий, я вышла из комнаты.
А уже через пятнадцать минут, после того, как он принял душ и оделся в костюм, я любовалась своим мужчиной.
— Ты настоящий малиновый Барон!
— Другого цвета костюма не было? — Елизара не очень прельщало надевать сюртук цвета малины.
Но тем ни менее, этот полиэстеровый костюм с жабо белого цвета очень шел Барону. Создавалось впечатление, будто он действительно дворянин. Весь такой лощеный и величественный.
— Зато в тон моей ливреи!
— Захотела в ролевые игры поиграть? — заговорщицки подмигнул мне, усаживаясь за стол.
— Почему бы и нет? — тихонько рассмеялась и достала блюдо из холодильника. Волновалась, я конечно, очень, надеясь, что приготовленный мной ужин, ему понравится.
— Лосось?
— Твой любимый, — кивнула.
— У меня любимая только Малина, — уверенно произнес каждое слово, а я чуть не выронила блюдо с салатом.
— Как ты меня назвал?
Он поднялся под моим внимательным и встревоженным взглядом. Мне так хотелось снова услышать это слово. Елизар подошел ко мне, одной рукой притянул меня к себе за талию, а второй — обхватил мой подбородок, погладив большим пальцем нижнюю губу.
— Любимая, — произнес он, неотрывно глядя в глаза.
— Скажи еще раз, — обняла его в ответ.
— Любимая, — снова произнес такое важное слово, которое еще раньше хотела услышать от него.
А потом мы слились в поцелуе, забыв на время об ужине, к которому вернулись, наверное, через час. Тогда, мы вдоволь насытились и ужином и друг другом.
— Ты здорово готовишь! — Елизар съел практически весь салат и фаршированный лосось, а я смотрела на него и умилялась, радуясь тому, что ему понравился еда, приготовленная мной.
— Спасибо, — смутилась я. — За этот месяц научилась.
Он улыбнулся мне одной их самых искренних и благодарных улыбок, что вызвало во мне щемящий восторг. И тут я спохватилась, забыв о самом главном.
— Я сейчас, — быстро вскочив с места, я убежала в комнату за подарком.
Мы с Елизаром так увлеклись друг другом, что я забыла его поздравить с Днем рождения, хоть я и сказала ему эти слова, когда еще утром лежали на диване в обнимку.
Вернувшись в гостиную, я нагло уселась на Елизара верхом, надев на его шею шарф.
— С Днем рождения, любимый! — не став дожидаться его реакции, поцеловала.
Отстранившись, я стала наблюдать за тем, как он внимательно рассматривает вязаный шарф, который пришелся ему по вкусу. Довольная улыбка выдала его, чем несказанно обрадовала меня.
— Я сама связала. Правда, получился без узоров, так как я еще новичок в рукоделии, — потупила взгляд.
Елизар приподнял мое лицо за подбородок, заставив смотреть в глаза. И в них я снова прочитала благодарность.
— Мне еще никто не дарил подарка, сделанного своими руками, — его тон был серьезным. — Спасибо, — притянул меня к себе и, прежде чем поцеловать, прошептал: — Любимая.
Практически все три дня, на которые я приехала к нему, мы провели в его квартире, почти не вылезая из кровати. Нам было необходимо, то уединение, в котором мы пребывали. Оно становилось все плотнее, будто образовывая некий прозрачный шар вокруг нас, — с виду хрупкий, но на самом деле очень прочный.
И все-таки, мне довелось увидеть ту самую гостиницу, которую построили Елизар с отцом. Еще одна, входящая в сеть гостиниц «Барон». Елизар показал мне город, так что я очередной раз убедилась в его настоящей северной красоте.
В понедельник утром я улетела домой. Елизар поехал меня провожать, что совсем не удивительно. И хоть он не любил, когда его провожают, а меня он провести не мог. Все время до регистрации, мы молча стояли обнявшись, не желая выпускать друг друга из объятий. Казалось, у нас воздух один на двоих. Но в тот момент нам его не хватало, потому что еще каких-то несколько минут и мы расстанемся на месяц. И вроде бы, еще немного осталось, и надо бы радоваться, а я не могла. Он тоже не мог.
— Я не хочу улетать, — шептала ему, когда он склонился надо мной, держа в ладонях мое лицо.
— А я хочу улететь с тобой, — поцеловал в уголок губ, слабо улыбнувшись.
— Полетели…
— Нельзя.
В это время объявили посадку на мой самолет.
— Тебе пора.
Я только замотала головой.
— Я скоро приеду.
— И никуда больше не уедешь так надолго?
— Никуда.
Я потерлась кончиком носа об его, и мы снова слились в таком томительном поцелуе, в который оба вложили все наши чувства.
