Желание читать исчезло. Я решил заварить себе чашечку кофе, на уме был лишь анализ моей легкомысленной соседки. «Итак, – думал я, – она продает свои услуги за деньги. Таким образом обеспечивает свое проживание в этом дорогом городе. Я слышал, что аренда подобных квартир была не менее нескольких тысяч долларов. Абсолютно сумасшедшие суммы, которые мог потянуть только обеспеченный человек. Сколько же она тогда зарабатывает? И сколько у неё клиентов? Возможно, она имеет нескольких постоянных спонсоров. И Игорь Николаевич – один из них. Что ж, удобно. Далеко идти не надо. Она могла бы приглядывать за Ролли вместо меня. Но, почему-то, этот Игорь не обратился к ней с подобной просьбой. А вместо соседки предпочел незнакомого работягу. Занимательное дело, однако».
Я пригубил кофе. Он был слишком горячим и неприятно обжог мне кончик языка. Мысли о Лалик не прекращали суетиться в моей голове. Я был доволен самим собой, будто сыщик, раскрывший коварное преступление. Но во всей этой истории всё ещё не хватало деталей. Мне непременно захотелось встретиться с молодой соседкой снова, чтобы закрепить свои выводы. Мои размышления прервал Ролли, он сел напротив и посмотрел своим пронзительным собачьим взглядом.
– Что? На улицу хочешь?
Пес слегка шевельнул своим хвостиком.
– Пойдем. Вижу, ты начинаешь возвращаться к жизни.
Моя рабочая неделя прошла в достаточно привычном мне ритме, отличалось лишь то, что ночевать я приезжал в квартиру. Мои приятели не на шутку завидовали мне. Они мечтали о теплом душе или удобной ванне, в то время как им самим приходилось мыться первобытными способами.
– Не волнуйтесь, скоро я к вам вернусь, – поспешил заверить я своих друзей.
– А тебе Сергей Сергеевич говорил о каких-либо сроках?
– Конкретно он ничего не говорил. Да, и что он скажет? Он сам не знает. Всё зависит от этого Игоря. Хозяина квартиры.
– Странно, конечно, заводить собаку, когда твоя работа связана с разъездами, – отметил Пётр. – Совершенно безответственно по отношению к животному.
– Наверное, он знал, что найдется тот, кто присмотрит за ней.
– Ну, да. У богатых свои причуды. В конце концов, можно нанять няньку вроде тетя, – рассмеялся Каха.
Никто не оценил его шутку, ведь было очевидным, что мои условия были гораздо лучше, чем у самого Кахи.
Работы было много, а сроки поджимали. Мы трудились по двенадцать часов, чтобы выполнить поставленные нам задачи. В один рабочий вечер, я отошел перекурить. Сейчас я курил очень редко, сигареты стоили космических денег, да и мне как-то не сильно хотелось. Я стал у края бетонной платформы и взглянул на вечерний Дубай. Он, как обычно, был прекрасен. Я сделал затяжку и взглянул на часы. До конца рабочего дня оставалось совсем немного. В какой-то момент меня немного повело в сторону. То ли голова закружилась от отсутствия необходимого количества пищи, то ли сигареты были чересчур крепкими. Но меня прилично качнуло в сторону неистовой пропасти. В секунду я оказался на краю бетонной плиты, нижняя часть моего тела повисла на высоте семнадцатого этажа и предательски тянула вниз. Силы будто покинули меня, и только сердце колотилось как сумасшедшее. В этот момент я чётко увидел Любу, я как будто был ею в этот момент. Жизнь пронеслась у меня перед глазами. Только это была не моя жизнь, а жизнь Любы. Муж, сын, времена молодости в Петербурге, свадьба, кухня, мечты о новой работе.
– Малина, держись!
Тут я переключился на другую волну, где я – был я, висящий на краю бетона и небольшого отрезка арматуры. Антон и Каха дружно тянули меня за верхнюю часть туловища. Они так отчаянно делали это, что уже через секунду я почувствовал острую боль в районе правого плеча.
– Больно! – заорал я.
Все происходило очень быстро, мои напарники вытянули меня и оттащили на безопасное расстояние от края. Они были сильно перепуганы. Ребята смотрели на меня и не могли сказать ни слова. К нашей компании начали подбегать все новые и новые работяги. Они не понимали, что произошло и пытались выяснить это у других. Я лежал на животе и сам пытался понять, что только что случилось. Боль в плече не унималась.
– Звони прорабу, похоже тут травма, – сказал Антон.
Каха быстро начал набирать необходимый номер телефона. Рабочие по-прежнему не расходились. Никто уже не хотел возвращаться к своим делам, толпа требовала подробностей.
– У меня закружилась голова, вот и все, – не выдержал я. – Пошатнулся, сам не заметил, как оказался на краю ногами вниз.
Рабочие понимающе закивали головами. Кто-то начал возмущаться, что обеденного времени недостаточно для полноценного отдыха. Кто-то критиковал отсутствие европейских мер безопасности на стройке. Нашелся даже чудак, который предположил, что я захотел спрыгнуть с семнадцатого этажа, но в последний момент передумал.
– Каха, угомони их, – обратился я к другу, – особенно того, что про суицид тут рассказывает.
