— Нет, тетушка Эбби… — запнувшись, Юнис опустилась обратно на кровать и уткнулась лицом в подушку.
— Мистер Эмбери, вставайте! Уже поздно! — сказал Фердинанд, а затем мягко коснулся руки хозяина.
— Он… он… ох, мисс Юнис! Господи! Мэм, он… он кажется мертвым!
Вскрикнув, Юнис подняла голову с подушки, но затем вновь упала на нее с плачем:
— Я не верю в это! Ты не знаешь, о чем говоришь! Этого не может быть!
— Но, мэм, это так — он совершенно холодный!
— Позвольте войти! — приказала тетушка Эбби — Фердинанд пытался заслонить проход. — Дайте взглянуть! Да, он мертв! Ох, Юнис… Фердинанд, не теряйте головы! Быстро позвоните врачу, как там его зовут? Тому, что живет в этом же доме, на первом этаже… Харперу, доктору Харперу! Идите, идите!
Фердинанд ушел, и тетушка Эбби склонилась над усопшим.
— Юнис, как ты думаешь, чем он болел? Ведь он был в полном порядке, когда ложился спать, не так ли?
— Да, он был в порядке, — глухо ответила девушка.
— Юнис, вставай. Доктор будет здесь с минуты на минуту. Причешись и накинь кимоно. У тебя нет времени на одевание. Я должна надеть головной убор.
Тетушка Эбби выскочила из спальни, но быстро вернулась с кружевным чепцом на голове.
— Должно быть, это удар. Хотя нет, в его возрасте ни у кого не бывает удара. Это не может быть инсульт — с его телосложением и атлетизмом. Ничего с ним не могло случиться. Это не может быть и… о, силы небесные! Этого не может быть! Юнис, Сэнфорд ведь не мог убить себя?
— Нет, нет! Конечно, нет!
— Только не перед выборами, нет, конечно, нет! Но, если ничего из этого не могло быть, то что же это было?
— Никогда в жизни не был так озадачен! — недоумевал доктор Харпер, нахмурив кустистые брови. Он был семейным врачом большинства жильцов этого современного дома, но, несмотря на это, он был представителем старой школы — добродушным общительным доктором, из тех, что обычно практикуют в небольших городках.
— Я знаю Сэнфорда Эмбери — какие у него кости, кровь, мышцы, — сказал он. — Я не просто был его врачом уже два года, я осматривал его, наблюдал за ним и поддерживал его в отличном состоянии, как это требовалось для его атлетической деятельности. Если бы я не присматривал за ним, то он мог бы перенагрузить себя, но он так не делал, соблюдая предписания, и он был более, чем готов следовать моим советам. Результат — он был в превосходной физической форме! У него не могло быть инсульта или паралича, он был крепок, как молодой дуб! И здесь нет никаких признаков чего-то подобного! Человек не может умереть от удара без сопутствующих симптомов. А здесь нет ни одного из них, как и вообще никакого намека на причину смерти. Ни порезов, ни царапин, ничего такого. Ничто не указывает ни на удушение, ни на сердечную недостаточность — самый странный случай из тех, что я видел за многие годы практики!
Доктор сидел за столом Эмбери, усердно поедая завтрак, поданный Фердинандом. Юнис он прописал нюхать аммиак, а тетушке Эбби — чашку кофе, и затем приступил к осторожному осмотру тела Сэнфорда Эмбери.
После всего он настоял, чтобы дамы присоединились к нему за завтраком, и проследил, чтобы они по-настоящему ели, а не притворялись.
— Вам предстоит трудный день, — с отеческой заботой сказал он. — И вам требуется как можно лучше подкрепиться. Миссис Эмбери, я могу показаться резким, но сейчас я должен попросить вас крепиться: позже вы сможете позволить себе такую роскошь, как слезы. Это звучит грубо, но у меня есть на то причины. Здесь какая-то тайна. Я не говорю, что здесь что-то не так, но эта смерть очень загадочна, и ее следует исследовать. Как ваш врач и как ваш друг, я должен призвать вас крепиться и собраться с силами — вам предстоит тяжелое испытание. В первую очередь я предполагаю, что потребуется вскрытие, и я уверен, что вы дадите свое согласие на него.
— О, нет! — воскликнула Юнис, ее лицо исказилось от страха. — Только не это!
— Сейчас успокойтесь, миссис Эмбери. Понимаю, что вам не понравилась эта мысль — она бы никому не понравилась. Но я считаю, что должен настоять на этом.
— А без моего разрешения вы не можете ничего сделать, ведь так? — резко обратилась к нему Юнис.
— Нет, но я уверен, что вы разрешите.
— Нет! Я не разрешу! Не смейте трогать Сэнфорда! Я не позволю!
— Она права! — заявила тетушка Эбби. — Доктор, я не понимаю, зачем нужно вскрытие? Я не одобряю такое. Конечно, тем или иным способом вы можете определить, от чего умер мистер Эмбери. Или не можете определить. Какая разница? Он мертв, и ничто этого не изменит. Мне не кажется, что так уж важно знать…
— Мисс Эймс, извините, но мне необходимо знать причину смерти. Я не смогу подписать свидетельство о смерти, пока…
— Полагаю, вы можете выяснить ее.
— Я никогда не слышала о враче, который не может определить причину естественной смерти одного из своих пациентов! — презрительно вставила Юнис, испепелив доктора взглядом.
Но врач понимал, под каким напряжением она находилась, и воздержавшись от обид не стал резко отвечать.
