– Ну как же-с, – отозвался знакомый голос. Я обернулся на голос и увидел Ивана Ивановича, который сидел в темном углу, зажав удочку между коленями. – Как же-с, – повторил он. – Это же первое лицо государства. Мотоциклетный эскорт ему полагается для почета, «Кадиллак» для шика, броневик для охраны, «Мерседес» для обслуги…
– А реанимобиль? – спросил я.
– Это и ежу ясно, – укоризненно усмехнулся Иван Иванович. – Мало ли в дороге что может случиться. ДТП, инфаркт, инсульт, аппендицит, теракт. Надо же сразу что-то делать. Это же не мы с вами. С нами, если что случилось, ну и ладно. А что будет, если с ним то же самое приключится?
Я задумался: что же будет и будет ли что-нибудь? А на свое недоумение по поводу наличия среди машин сопровождения ветеринарной службы получил не вполне внятное разъяснение, что Первое лицо, работая с дикими животными, достигло такого совершенства в искусстве перевоплощения, что само отчасти является диким животным. И что порой для оказания ему полноценной медицинской помощи требуется консультация ветеринара.
– Ну хорошо, – сказал я, – ладно, это я понял. А инкассаторская машина зачем?
И на этот вопрос получил понятное объяснение. У первого лица государства личных расходов практически нет. Жилье, еда, одежда, транспорт – все, как говорят американцы, free of charge. Все бесплатно, а зарплату куда девать? Вот он ее откладывал, а теперь накопленное дома хранить опасается. Тем более что у него всяких домов там и сям столько, что забудешь, в котором хранишь.
– Но зачем же дома хранить? – возразил я. – Есть же Сбербанк, ВТБ.
– Наши банки? – переспросил Иван Иванович и громко рассмеялся: – Ха-ха-ха-ха.
Я сказал:
– Если наши банки для вас ха-ха-ха-ха, то есть, к примеру же, например, офшоры.
Тут Иван Иванович не сдержался:
– Вы что? Какие там офшоры? А санкции?
– А, санкции, да. Про санкции я как-то и не подумал.
– Эгоист, потому и не подумал, – попенял мне Иван Иванович. – Вас санкции не касаются, а на тех, кого касаются, вам, как я вижу, наплевать.
– Ну почему же наплевать, – возразил я. – Я очень за них переживаю, но для таких людей, как наш Перлигос, открыты любые самые надежные банки. Американский, немецкий, швейцарский.
– Эх! – вздохнул Иван Иванович. Тяжело вздохнул, непритворно. – Все-таки правда, наивный вы человек. Это не банки, а морозильники. Вклады наших олигархов замораживают. А уж если попадутся деньги нашего Перлигоса, их они из своих хранилищ и вовсе не выпустят. Воспользуются случаем. Будут шантажировать, потребуют вернуть Крым, или подать в отставку, или еще чего. Так что, молодой человек (это меня он так назвал), не все так просто, как кажется.
