— Конечно, опасен, — возник перед нами тот другой Иван Иванович, с удочкой и ведерком, явившись откуда-то из темноты. — Писатели вообще люди опасные. Опаснее даже энцефалитных клещей.
Сказав это, повернулся и пошел прочь.
— Куда же вы? — крикнул я ему вслед. — Вы же хотели до Савеловского…
— Дойду пешком, — отозвался он из темноты, — недалеко.
Один Иван Иванович ушел, другой остался. Я охотно дал ему автограф, а он сказал, что я его самый любимый писатель — что, признаюсь, очень польстило моему самолюбию. Все-таки приятно иметь доказательства того, что пишешь не впустую, что кого-то тексты твои задевают, трогают. Что какие-то люди, прочтя их, может быть, становятся чуточку лучше, и этот врач если раньше легко соглашался употреблять свои психиатрические навыки в борьбе, допустим, с политическими противниками режима, то по прочтении моих книг делает то же самое, но не очень охотно.
Мы с доктором разговорились, и я спросил его, правда ли он работает в ЦРУ или ФБР.
— А, — понял он, — это вы наслушались нашего пациента. Я патриот своей страны и с иностранными органами не сотрудничаю.
— Понял, — кивнул я, — сотрудничаете только с нашими. А он, значит, врет?
— То, что он несет, это не вранье, а бред. Разве не видно?
— Не знаю, — говорю. — Я же не врач.
— Да тут и неврачу ясно. Типичный параноидальный бред с явными признаками мании величия и преследования. Выдает себя за депутата Сидорова.
— Кто — он? Что вы! Не верьте. Депутат Сидоров — образованнейший человек. Государственный советник первого класса. Кандидат наук. Такие глупости он говорить не может.
— Вот-вот, я это же говорю. Но он предъявил удостоверение депутата, и мой санитар Василий утверждает, что именно его много раз видел по телевизору. Причем, как Вася говорит, он его видел одновременно по разным программам и по всем — в прямом эфире.
— А может быть, это был его брат-близнец? Или несколько близнецов.
— Я навел справки. Нет у него никаких братьев.
— Ммм. — Я задумался. И вдруг меня озарило: — Если это не он и у него нет близнецов-братьев, это значит…
— Что? — шепотом спросил доктор и оглянулся.
— То, — ответил я и тоже понизил голос до шепота: — Это значит… Значит, его клонировали.
— Не думаю, — возразил доктор. — Присутствие одновременно в разных реальностях — это признак обыкновенной шизофрении.
— Не могу вам противоречить, я не врач. Но ведь не только он сам себя, а миллионы зрителей одновременно видят его на разных программах в прямом эфире.
— Ну да, — сказал доктор, — сегодня шизофрения стала массовым заболеванием, которым поражено девяносто процентов нашего населения.
— Но это же настоящая пандемия, — сказал я. — С чего бы она возникла?
— А вы не догадываетесь? — Иван Иванович насмешливо посмотрел на меня. Я посмотрел на него и вдруг понял то, во что никак не хотел верить и над чем даже, чистосердечно признаюсь, много лет насмехался.
— Неужели американцы? — спросил я, все еще пытаясь не поддаваться догадке.
— Ну, а кто же? — сказал Иван Иванович, и вдруг я увидел, что он раздвоился и передо мной два Ивана Ивановича, совершенно одинаковых, и один из них сказал: «Ну, а кто же?», а другой: «Кто еще, кроме них?» — «А что это с вами? Что это вы побледнели?» — спросил первый. «Может, вам все-таки галоперидольчику? Да не бойтесь, вреда не будет, он же поддельный», — предложил второй. «Ну, смотрите, — отступил первый. — Но если что, вот на всякий случай». И протянул мне свою визитную карточку. «Обращайтесь в любое время», — сказал второй и протянул свою карточку. Я взял обе и вернулся в машину.
— Что с тобой? — встретив меня, взволнованно спросила Варвара.
— А что? — спросил я.
— Ты какой-то бледный и весь дрожишь…
— А ну-ка подождите! — подскочила Зинуля. — Так, смотрите сюда! Сколько пальцев вы видите?
— Два, — сказал я.
— Все ясно, — вздохнула она и села на свое место.
— Что? — спросила у нее Варвара.
— Ничего особенного. Я ему показываю один палец, а он видит два.
— И что?
Зинуля ничего не ответила.
— Я вас спрашиваю, что это значит? — настояла на своем вопросе Варвара.
— Это значит, — неохотно ответила Зинуля, — что надо срочно в клинику. Нельзя терять ни минуты.
— Так чего ж мы стоим? — засуетилась Варвара. — Давайте уж поедем!
— Ну как же мы поедем? — Зинуля развела руками и чуть не заплакала. — Как же мы поедем, когда тут видите, что творится. Пиндосы проклятые! Как же я их ненавижу!
