Александр Ожегов в июле сорок первого едет на фронт. Он пройдёт и через бомбёжки в окопах, и будет ходить в атаку. Он будет драться в рукопашную и будет голодать. Хватит ли у него сил выдержать всё. Его ждут тяжёлые испытания и проверка на совесть и верность.
Не познаешь рая, не побывав в аду.
Вторая часть повести. В первой части Мы любили рассказывается о жизни людей в деревне после революции. ОГПУ высылает кулаков. Сашка Ожегов спасает любимую Татьяну от высылки. Он ссорится с её отцом. Потом влюбляется в Любу. И уходит на войну.
Остались позади, и родные в деревне Малькан, и Люба в Вавоже. В Ижевске делили по командам. Иван служил в артиллерии и ушёл с другой командой. Только помахали друг другу руками. А Пётр работал на тракторе. Его вызвали, он помахал рукой и ушёл. Василий не служил, так как до тридцать девятого детей кулаков не призывали в армию. Но он хорошо управлялся с лошадьми, и его отправили в обоз. Потом команду с Александром, переодели в обмундирование, но оружия не выдали, и дальше погрузка в эшелон.
Поезд шёл на запад. Мимо проносились какие-то станции и деревни. Ехали в обычном товарном вагоне. Были сделаны полати, чтобы спать, но всем места на них не хватало, поэтому кто-то спал на полу. В Кирове на платформе стояли танки и пушки. Видно их готовили к погрузке. Иногда были долгие остановки. То ли паровозов не хватало, то ли была неразбериха в очерёдности движения.
Александр Григорьевич Ожегов ещё недавно был колхозник, а сейчас ехал на фронт в эшелоне. Он понимал, что может сгинуть на этой войне, но страха не было. Было чувство сожаления, что жизнь только начинала налаживаться, и он не успел пожить нормальной жизнью. И в нём зарождалась злоба. Он начинал за это ненавидеть немцев.
Солдатское братство начинается сразу, как попали в одну команду. И все друг друга начинают называть по имени. Мужики спорили о том, как лучше бить немцев, так как в вагоне были и служивые. Но Сашка Ожегов, как его теперь называли, был в армии всего полгода по льготе управленческих кадров колхоза, поэтому в спор не вступал. Но слушая, представлял всё, о чём говорили бывалые.
Из их советов он понял, что не надо зря без приказа высовываться из окопа, у немцев есть хорошие снайперы. Целиться нужно в тех, кто ближе, легче попасть, а дальние – это цели наших снайперов. При бомбёжке не ложиться, а складываться калачиком, прикрывая голову, площадь тела будет меньше, и будет больше шансов выжить. Во время атаки перебежками бежать до воронки, не ложиться где попало. Не надо бояться рукопашной, а бить всем, что окажется под рукой, тогда больше шансов выжить. И главное – сам погибай, а товарища выручай!
– Всё-таки, удивительный у нас народ, – думал Сашка, – Никто не ныл, что его гнали на войну. Он не видел ни у кого в глазах страха. Все были воодушевлены на бой с немцами. И Сашка верил, что наш народ не победить…
В начале июля эшелон прибыл в Вышний Волочек. Прокричали команду выходить строиться. Шли по городу. Видно было, что город готовится к встрече врага. На каком-то складе получили оружие. Объявили приписку – второй батальон, 898 стрелковый полк. Началась подготовка. Учили стрелять, бросать гранаты, окапываться и атаковать.
Политруки рассказывали про героев боёв у озера Хасан и в Испании. В клубе смотрели фильмы Чапаев, Трактористы, Александр Невский. Во время фильма Трактористы все начинали петь хором «Три танкиста» вместе с героями фильма. И все были готовы сражаться с немцами, а некоторые бойцы выходили на сцену и клялись воевать с честью…
Пятнадцатого июля в ночь вышли на марш. Шли всю ночь. У станции Бологое поступил приказ окапываться, чем занимались весь день, и вечером шестнадцатого июля заняли оборону.
Сидели после ужина в окопе. Мишка Коршунов спрашивает, – А как, Сашка, у тебя с этим делом?
– С каким? – Сашка не понял сначала.
– Ну, ты как, на передок не слаб? – Мишка подмигнул бойцам.
– Да, иди ты! Семейный я, и дети есть.
– Мы где находимся сейчас, Сашка? На самом передке. Ведь перед нами только немцы. Эх, братцы, у Сашки на уме только бабы. – И все засмеялись.
Мишка Коршунов был из-под Рязани. Он был моложе Сашки, и его энергии хватало на всякие шутки. Бойцы тянулись к нему…
Три дня ждали немцев. И опять приказ строиться на марш. Шли долго с привалами. Гимнастёрка стала тёмная от пота, натирала скатка. Мужики стали говорить, что, похоже, начали наступать. Настроение у всех улучшилось, стали шутить.
К двадцать третьему июля дошли до Демянска и там стояли. Командиры в Демянске продолжали учить тактике боя. Из репродукторов каждый день слушали новости с фронтов. Седьмого августа дали приказ идти к месту сосредоточения скрытно, ни курить, ни разговаривать. Вышли ночью, через три часа свернули с дороги в лес. На следующую ночь опять приказ строиться и на марш, опять шли всю ночь. Так ночными переходами дошли до реки.
Командир объявил, – Это река Ловать. За ней правый фланг немецких войск, занявших Старую Руссу. Приказ по-батальонно форсировать реку и начать наступление на станцию Волот, чтобы окружить немецкие войска в Старой Руссе…
