Европейские философы уже давно не составляли полных и достоверных карт. Так, Декарт (1596–1650), коему современная философия обязана столь многим, смотрел на вопрос о составлении карт совсем иначе. «Тот, кто ищет прямой путь к истине, — говорил он, — не должен обращать внимания на то, что нельзя описать с точностью арифметических и геометрических формул». Достойны внимания только те предметы, «на достоверное и несомненное знание которых способен наш ум»[107].
Отец современного рационализма, Декарт утверждал, что «мы не должны верить ничему, что не подтверждается нашим Разумом», и подчеркивал, что речь идет именно «о нашем Разуме, а не о воображении и чувствах»[108]. Суть метода познания мира разумом в том, чтобы «
Если, изучая предметы, мы делаем шаг, с пониманием которого наш интеллект недостаточно хорошо справляется, надлежит немедленно остановиться. Нам не следует даже пытаться исследовать предмет дальше в этом направлении. Таким образом, мы оградим себя от лишних трудов[110].
Декарт ограничивается точными и абсолютно достоверными знанием и идеями потому, что его главная цель — стать «
На самом деле математическое познание природы — не полное отражение реальности, но лишь определенная интерпретация феноменов… оставляющая без ответов главные вопросы о сути вещей. Для Декарта же математические знания раскрывают самую суть вещей. Предметы досконально анализируются на основе их геометрической протяженности и характера движения. Вся физика, то есть вся философия природы, сводится к простой геометрии.
Таким образом, картезианская философия ведет нас прямиком к механике. Она превращает природу в механизм, насилует ее, уничтожает все, что позволяет предметам символизировать дух, являться частью гения Творца, разговаривать с нами. Вселенная становится безмолвной[111].
Где гарантия, что в этом мире несомненная истина непременно является полной истиной?
Декарт порвал с традиционными знаниями, отмел весь опыт своих предшественников и решил все начать с начала и во всем разобраться сам. Подобная самонадеянность стала «стилем» европейской философии. Маритэн отмечает: «Каждый современный философ — картезианец в том смысле, что видит себя первооткрывателем, долг которого — принести человечеству новую концепцию мироздания»[112].
