— Удивительно, не правда ли? — кивнул ей Патель, пытаясь изобразить ответную улыбку. — Пытаешься помочь, и вот что происходит. — Ну да неважно.
— У тебя есть время на чашечку кофе?
— Нет. — Он посмотрел на часы. — На самом деле, нет… но…
Они прошли через небольшой магазин, где продавались декоративные горшочки, дорогая оберточная бумага, картонные картинки очаровательных кошечек, и поднялись на второй этаж в маленькое кафе, которое посещали в основном женщины из районов Саутвелла и Бартон Джойса, носившие платья с цветочным орнаментом и дорогие пальто из верблюжьей шерсти.
— Почему ты не довел дело до конца? — спросила Линн, размешивая в чашке сахар.
— Ты имеешь в виду — почему я не показал им свое удостоверение?
Линн кивнула.
— Не видел в этом особого смысла. Я офицер полиции и не должен поддаваться на их первую реакцию. — Патель попробовал кофе и решил, что на вид этот напиток гораздо лучше. — Что бы я им ни показал, не думаю, что они поверили бы мне, будто я детектив.
— Если это утешит тебя, Диптак, то я сознаюсь: не сомневаюсь, что они бы и мне не поверили. — Линн кисло улыбнулась.
Кондитерский магазин был полон детишек, тянувших за руки своих родителей. Только и слышалось: «Купи! Дай! Я хочу!» Линн набрала в маленький ковшик старомодных полосатых «раковых шеек», немного черной лакрицы с белой мягкой начинкой, шоколадных лимончиков и несколько пакетиков розового щербета. Конечно, одной ей было нипочем не съесть все это, зато на работе было немало коллег, всегда готовых помочь.
— Сколько с меня?
Сара Прайн выглядела совсем юной в своей форменной одежде розового цвета и маленьком фартучке в полоску. Такая форма была выбрана хозяевами, чтобы придать видимость добрых старых времен, когда все было хорошо и детские сладости не ложились тяжелым грузом на бюджет одинокой матери, получающей пособие от социальной службы, а излишек сахара не портил зубов.
— Один фунт сорок восемь пенсов.
Линн удивилась и подала пятифунтовую купюру.
— Помните меня?
Конечно, она помнила. Ее маленькие щечки втянулись еще сильнее, а руки слегка дрожали, когда она сдавала сдачу.
— Я хотела бы поговорить с вами.
— Не здесь.
— Вы предпочли бы прийти в участок?
Плечи Сары напряглись, когда она быстро и резко мотнула головой.
— Когда у вас перерыв?
— Я рано ухожу на обед.
— Как рано?
— В одиннадцать тридцать.
— Я встречу вас у магазина. Мы найдем место, где можно будет посидеть и поговорить?
Сара снова кивнула и, взяв пакет у следующего покупателя, положила его на весы. Линн засунула в рот «раковую шейку» и вышла из магазина.
— А как с оружием? — спросил Патель.
— С пистолетом?
— Да, вы говорите, он вынул его из кармана?
— Из внутреннего кармана синей джинсовой куртки.
— Рабочая куртка?
— Шикарнее. Он не выглядел так, будто появился со строительной площадки. Кроме того, на ней не было накладок на плечах и локтях, как на рабочей одежде.
Патель кивнул и записал что-то в блокнот.
Помощником управляющего оказалась женщина. Они вначале ждали у стола для справок, пока не прозвучал зуммер и их не проводили в эту узкую, без окон комнату, в которой едва помещались стол и два стула. Когда он спросил ее об имени, она молча указала на бляху, косо приколотую на груди, — «Алисон Морли».
— Вы не знаете, какой системы был пистолет?
— Нет. Кроме того, что это был…
— Да?..
— Черный. Он был черный.
— Длинный?
— Не очень. — Она покачала головой, немного помолчала. — Я полагаю, это зависит от того, с чем сравнивать.
Патель положил ручку и вытянул руки, раздвинув их примерно на двадцать сантиметров.
— Вы думаете, он был такой длины? — спросила она.
— Не знаю, это должны сказать вы.
— Знаете, я видела по телевизору один фильм с Клинтом Иствудом, он еще не мог доесть свой гамбургер, потому что на другой стороне улицы совершалось нападение. Была стрельба, столкновение автомобилей, а потом он встал там с таким же пистолетом…
— «Магнум», — подсказал Патель.
— Его так называют? Во всяком случае, он направил его на гангстера или кого-то, делая вид, будто не знает, остались в нем пули или уже нет. Это, по-моему, и смешно, и глупо, ведь он полицейский, значит, профессионал, и должен знать, сколько патронов осталось в его пистолете. Вы так не думаете?
— Пожалуй… — кивнул Патель.
— Я считаю, если вы на посту и вооружены, вы должны знать, сколько пуль у вас осталось, не правда ли?
Патель, который никогда не носил оружия и очень надеялся, что оно ему никогда не понадобится, ответил:
— Да, конечно, должен.
— Во всяком случае, — продолжила Алисон Морли, — у грабителя был такой же большой пистолет.
— «„Магнум-45“ — самый мощный пистолет в мире», — процитировал по памяти фразу из фильма Патель. — И оружие, которое направил на вас через стекло тот человек, было такого же размера?
— Возможно, и нет. Но все равно было очень страшно.
— Вы очень испугались?
Она посмотрела на Пателя, улыбнулась краешком рта и доверительно шепнула:
— Я думала, что напущу в штаны.
