— Я должен сказать вам, — обратился Резник к Вивьен, направляясь обратно в комнату, — человек, которого вы видели, может находиться или не находиться в этой комнате. Если вы не сможете сделать положительное опознание, вы просто должны будете сказать это. Если вы узнаете кого-либо, вы просто должны будете назвать его номер.
— У них есть номера?
— Угу.
— Вокруг шеи?
— Перед каждым стоящим.
Через минуту они были в комнате. Стивен Шепперд встал третьим в шеренге. Пятерых прохожих с улицы уговорили выполнить свой гражданский долг, остальные были переодетыми в штатское полицейскими.
— Не торопитесь, — проговорил Резник. — Пройдите вдоль шеренги по крайней мере два раза, и затем, если можете, если вы совершенно уверены, я хочу, чтобы вы указали, находится ли в этой комнате человек, которого вы видели бегущим в прошлое воскресенье во второй половине дня.
Вивьен Натансон думала, что это будет очень просто. Она не представляла себе, что это окажется так сложно. В конце концов, она только свидетель, она сама пришла, по своей доброй воле, желая помочь. Почему же сейчас, когда она глядела на эту цепочку мужчин, у нее внезапно пересохло во рту, а в желудке начались спазмы?
Дивайн был в привычной для него обстановке. Сержант приказал ему добыть что-либо на Килпатрика. Он неплохо поработал, и теперь Миллингтон и он направлялись в Балвелл. Миллингтон насвистывал, отдыхая на месте пассажира и предвкушая предстоящее удовольствие. «Только что подровнял свои вонючие усики», — усмехнулся Дивайн, представляя свою фотографию уже напечатанной в газетах.
Когда они вошли, Бернард Килпатрик обслуживал молодого парня в хлопчатобумажном пиджаке и джинсах, примерявшего спортивные туфли «Найк» восьмого размера.
— К вашим услугам через секунду, — нахмурился Килпатрик. Он почти полностью исключал, чтобы детектив появился снова в магазине так быстро, да еще с подкреплением.
— Нет, извините. Я не чувствую в них себя хорошо. — Паренек не без сожаления вернул Килпатрику спортивные туфли и вышел на улицу.
— Все же занятие, — объяснил Килпатрик, укладывая ботинки обратно в коробку. — На этой неделе он приходит уже третий раз. Прекрасно ему подходят, но он никогда не сможет позволить себе купить их.
В одном углу магазина Дивайн взял биту для игры в крикет и отрабатывал удар с подъемом мяча.
— Прекрасная бита, — заявил Килпатрик. — «Дункан Фирнли». Если вы ищете биту несколько потяжелее, то это и есть то самое. Посмотрите, попробуйте одной рукой, проверьте балансировку.
— В какое время вы собираетесь закрываться? — спросил Миллингтон.
Килпатрик моргнул.
— Пять тридцать, шесть, а что?
— Думаю, сегодня может выйти по-другому.
Килпатрик взял биту у Дивайна и начал потихоньку постукивать ею по наружной стороне ноги.
— Может быть, вы лучше объясните мне, что тут происходит.
— О, всего несколько вопросов.
— А именно?
— Послушайте, — сказал Миллингтон, двигаясь к двери, — почему бы нам не перевернуть эту штуку?
— Вы не можете…
Но сержант уже повернул табличку с надписью «Открыто» на другую сторону, где значилось «Закрыто». Дивайн быстро оказался около Килпатрика и забрал биту для крикета из его руки.
— Послушайте, я… — Килпатрик повернулся к прилавку, глядя на телефон.
Дивайн низко наклонился и вытащил вилку из розетки телефона.
— Так лучше, — заявил Миллингтон, — никаких шансов, что нас побеспокоят.
— Правильно, — улыбнулся Дивайн. — А то вдруг поступит внезапный заказ от местных скаутов на шарики для пинг-понга.
— Это безобразное издевательство, — заявил Килпатрик.
— Это щеколда? — спросил сержант.
— Что бы здесь ни происходило, я хочу пригласить моего адвоката.
— Нет. — Дивайн подошел к нему спереди почти вплотную. — Я так не думаю. Нет, нет.
— Еще нет, — добавил Миллингтон.
— Не хотите ли вы сесть? — спросил Дивайн.
— Или вы предпочитаете стоять?
— Что я хочу, так это узнать, что за чертовщина здесь происходит?
— Правильно, — кивнул головой Миллингтон.
— Правильно, — закивал Дивайн.
— Двадцать третье февраля, — сказал Миллингтон, — это для начала.
Килпатрик прислонился к прилавку. Он стал покрываться потом под тренировочным костюмом, который носил на работе, чтобы привлечь покупателей. Просторные брюки со штрипками и жакет, застегивающийся на молнию. Все в серебряных и голубых тонах.
— Вы помните двадцать третье?
— Февраля?
— Двадцать третье.
— Этого года?
— Прекратите водить нас за нос, — посоветовал сержант.
— Я ничего. Я не…
Двое парней затрясли дверь, но Дивайн жестом показал, чтобы они шли своей дорогой.
— А как в отношении тринадцатого?
— Февраля?
— Июня.
— Какого дьявола я должен знать это? Как…
— Спокойно, — предупредил Миллингтон.
— Нервы, нервы, — ухмыльнулся Дивайн.
— Давайте выкладывайте, не ленитесь подумать.
— Июнь, тринадцатое.
— Несчастливое тринадцатое.
— Несчастливое для некоторых.
— Тогда было и девятое.
— Сентября, насколько я помню.
— Совершенно верно, сентябрь.
— В этом же месяце исчезла Глория Саммерс.
— Кто? — спросил Килпатрик.
— Глория Саммерс.
— Шести лет.
— Исчезла с места, где она играла.
— Нашли ее два месяца спустя.
— Вероятно, вы читали об этом.
— В каком-то старом складе?
