Маловероятно (ЛП) полностью

Господи, он только бесполезно тратит кислород. За каждый прожитый им день его мать обязана сажать дерево.

— Да, — отвечает Аврора.

— Нет, — одновременно отрезаю я.

На несколько секунд повисает молчание, а потом я дергаю плечом Райнеру и поворачиваюсь к перилам, облокотившись на них и пренебрегая Авророй.

— Ну тогда ладно, голубки, — чешет Райнер подбородок.

Краем глаза я вижу, как этот идиот танцующей походкой возвращается в зал.

Как только мы остаемся одни, Аврора понижает голос:

— В договоре ты утверждал, что тебе будет плевать, если у нас будут пары или супру...

Я резко ее перебиваю:

— Ты про события восьмилетней давности, когда мы оба только из люльки выползли? Да брось, Аврора. Мы влюбились в образ, а не друг в друга.

Для чего она вообще подняла эту тему после всех ее слов и поступков? Это как опасаться результатов анализа крови, когда тебе отрезали обе руки и отрубили голову, выкинув куда-то в Средиземное море.

Поезд ушел, милая.

Я даже смотреть на нее не могу. Вместо этого я пялюсь на уродливые бездушные небоскребы Манхэттена, вспоминая, как сильно Аврора их любит. Как и все поверхностные девушки, которые согревали мне постель до и после нее, она полна вдохновленными инстаграмом идеями и отредактированными мечтами. Она живет идеальной жизнью пинтереста, а фильтра, который сделал бы мою жизнь пригодной для ее реальности, попросту не существует.

— Ладно… — задумавшись, протяжно произносит она. — Просто хотела довести до твоего сведения, что я не буду выполнять условия договора.

— Я подумаю об этом, пока буду вытирать слезы тем миллионом евро, ради которого согласился на эту работу. — Одним глотком допиваю виски и ставлю стакан на широкие мраморные перила. Поворачиваюсь к ней, наклеив искусственно вежливую улыбку на лицо. Не хотелось бы, чтобы она считала, будто меня волнует, приедет она в Ирландию или нет.

— Кэтлин не будет возражать против моего присутствия? — Аврора крутит кольцо в носу. — Учитывая наше прошлое. Да и вообще.

— Кэтлин не будет возражать.

— Отрадно, что за это десятилетие хотя бы один из нас стал зрелым человеком. — Она вертит кольцо еще сильнее. — Еще, пока я буду гостить в твоем доме, прошу свободный доступ и для Каллума. Безусловно, мы будем прилежными гостями и постараемся не попадаться вам на глаза, насколько это возможно.

— Отлично, — гаркаю я.

Она смотрит на меня, я снова смотрю вперед. Я не собираюсь облегчать ей жизнь. Да и зачем? Это ведь она пустила все коту под хвост и не единожды.

— Ты по-прежнему живешь в своем коттедже? — спрашивает Аврора.

— Да.

— У тебя есть дети?

— Нет.

— А...

— Я похож на кусок мяса? — снова не даю ей договорить.

Она качает головой и смотрит на меня с еще большим смятением и возмущением.

— Тогда хватит меня жарить, — я поворачиваю голову и испепеляю ее взглядом.

Между делом ее лицо искажается от обиды. Уверен, она поняла не столь уж тонкий намек на те времена, когда забрасывала меня вопросами о своем папаше. Я тут же припоминаю, что мне пришлось пережить по ее милости, и давлю в себе чувство вины. Давлю в себе мысль, что каждую проведенную с ней минуту мучился, потому что не рассказал ей правду.

О ней.

О ее отце.

Мой план нанесет Авроре лишь кратковременный ущерб. Она снова оправится. Когда-нибудь. А я? Я облажался и в этой жизни, и наверняка в следующей.

— Послушай, — вздыхаю я. — Райнер намерен отправить тебя в Ирландию. Не вижу смысла с ним спорить, учитывая чек и то, что мне на тебя совершенно плевать. Ты приедешь, сделаешь свою работу и уедешь. Хочешь притащить с собой своего слащавого парня — валяй. Нам вовсе необязательно опять становиться закадычными друзьями. — Я показываю пальцами кавычки в воздухе, приправив оскорбление фальшивым протяжным американским акцентом, просто чтобы мое поведение выглядело еще омерзительнее. — Не дергайся по пустякам.

— Почему ты так зол? — шипит она, скорее ошарашенная, чем обозлившаяся.

— Зол? — Я смотрю на Аврору так, словно она сошла с ума. — Мне просто уже не интересно, что у нас там было. Восемь лет минуло. Годы не прошли даром.

Но не настолько, чтобы я сказал ей прямым текстом то, что она хочет услышать:

«Я занят. Ты занята. Это банальная коммерческая сделка.

Я не стану тебя отбивать.

Не стану вмешиваться в твои отношения.

Не буду добиваться мести».

Всего этого я не говорю. Не упоминаю. Именно этих слов она могла бы требовать прямо здесь и сейчас.

К счастью, Аврора слишком взволнована, чтобы заметить подтекст. Она навеки рыжеволосая сорвиголова.

— Понимаю. — Она напрягает подбородок и плечи. — Если хочешь, я с уважением отнесусь к твоему желанию. — Аврора кивает и делает шаг в сторону.

Я хочу ее остановить. Сказать, что не этого хочу, но она сама виновата. Аврора живет будущим, а я застрял в прошлом. Теперь я сердитый, злопамятный и отчаянно желаю во что-нибудь вляпаться.

— Когда начинаем? — Аврора кладет руки на талию.