И тогда Полина поняла: если ей удастся спастись, если ей удастся выбраться из ловушки – всю оставшуюся жизнь она будет видеть в страшных снах эту голую холодную комнату, лампочку без абажура и узкую железную койку, к которой ее приковали…
Она еще немного повертелась на койке и наконец поднялась.
Наручники не давали ей отойти от койки даже на шаг, но ее комната, точнее одиночная камера, была так мала, что Полина могла достать до любой стены свободной рукой.
Она внимательно оглядела ее. Кроме койки и голых стен, здесь ничего не было.
Лампочка под потолком заливала комнату беспощадным, безжалостным светом. В этом свете была заметна каждая щель, каждая вмятина, каждый бугорок на штукатурке. И вскоре, разглядывая от нечего делать стены, Полина заметила гвоздь, почти по самую шляпку забитый в одну из них.
Она вцепилась ногтями в шляпку гвоздя, попыталась расшатать его. Сперва гвоздь не поддавался, но несчастная узница не прекращала свои попытки, выцарапывала ногтями кусочки штукатурки.
Девушка обломала ногти, исцарапала в кровь пальцы, но наконец ее упорство было вознаграждено: гвоздь зашатался и выскочил из стены вместе с куском штукатурки.
Полина припала глазом к образовавшейся в стене дырке и увидела комнату мента. Самого хозяина не было.
Убедившись, что ей никто не помешает, Полина приступила ко второй части задуманного плана – вооружившись добытым с таким трудом гвоздем, она взялась за наручники.
Полина никогда не делала ничего подобного, разве что видела в кино, поэтому просто принялась ковырять гвоздем в замке. Однако открыть его оказалось не так просто – замок и не думал открываться.
Полина возилась с проклятыми наручниками, потеряв счет времени, но безуспешно. Одна только польза была от этих попыток – девушка согрелась и отвлеклась от мук голода.
Время шло, но у нее ничего не получалось. Полина уже хотела бросить бесполезное занятие, как вдруг услышала за перегородкой звук открывшейся двери и тяжелые шаги. Она вздрогнула от неожиданности… и тут же, по непонятной причине, замок наручников щелкнул. Браслет расстегнулся.
Полина сжалась от испуга: вот если бы это случилось на полчаса раньше, она могла бы сбежать… А теперь ее тюремщик, заметив, что узница справилась с наручниками, придумает еще что-нибудь.
Она прильнула к дырке в стене.
Мент расхаживал по комнате, прибирая разбросанные вещи. Поскольку обычно он явно не утруждал себя уборкой, Полина сделала вывод, что мужик ждет гостей.
Вдруг, прервав наведение порядка, мент отодвинул в сторону стол, опустился на четвереньки и вынул две половицы. Достав из-под пола полиэтиленовый пакет, он опасливо огляделся по сторонам, вытащил из кармана несколько купюр, сунул их в пакет и спрятал обратно в свой тайник. Поставив стол на место, он продолжил уборку.
Полина тем временем, успокоившись и собравшись с мыслями, сунула руку в браслет наручников, прилегла на койку и так повернулась, чтобы со стороны не было видно, что ей удалось открыть браслет.
И только она успела закончить свои приготовления, как дверца ее камеры распахнулась. В камеру ввалился мент. От него припахивало спиртным, и он был гораздо оживленнее, чем утром.
– Ну что, девка, соскучилась? – проговорил он, оглядев свою пленницу. – Ну ничего, не дрейфь! Дядя Юра вернулся, дядя Юра тебе сейчас поесть даст… Я ведь не изверг, не зверь какой-нибудь!
Он протянул ей кусок черного хлеба с розовой докторской колбасой. Полина почувствовала, как желудок скрутило голодной судорогой. Ей было противно есть на глазах у тюремщика, противно показывать ему свой голод, но голод был сильнее ее. Она впилась в бутерброд зубами и чуть не зарычала от удовольствия…
– Ешь, девонька, ешь! – приговаривал мент, глядя, как она поглощает бутерброд. – Дядя Юра добрый…
Бутерброд, к сожалению, кончился слишком быстро, как кончается все хорошее в жизни. Полина подобрала последние крошки, облизнулась и умоляюще посмотрела на тюремщика:
– Можно еще кусочек?
Это было унизительно, но она готова была на все за еду…
– Э нет, больше не дам! – ухмыльнулся мент. – Сначала поработаешь, а потом получишь добавки.
Он взглянул на часы и пояснил:
– Сейчас ко мне люди придут… серьезные люди, для важного разговора. Ты тут сиди тихонько, как мышка. Дядя Юра с ними малость поговорит, и потом будет для тебя работа. А уж затем дядя Юра тебя от пуза накормит…
Он вышел из потайной комнатки, закрыл за собой дверь и завесил ее ковром. Вскоре из-за перегородки донесся негромкий стук, послышались голоса нескольких человек.
Полина немного выждала, сняла с руки браслет, сползла с койки и прильнула к своему глазку, чтобы узнать, что происходит за стеной.
В комнате мента были гости. Трое мужчин. Двое сидели за столом спиной к Полине, поэтому она не могла видеть их лица, рассмотрела только третьего – молодого парня с мрачным надменным лицом.
