Впрочем, едва ли кому-нибудь могло в голову прийти, что Радович предпочтет красавице Анне «старое диво» Оплаксину. Но физическая страстная красота черноволосой Анны не прельщала его; он оставался холоден к ней и с каждым днем находил в Валерии все новые и новые духовные красоты.
Наконец однажды Анна Петровна пригласила его к себе, сказав:
– Не забывайте наш «pomme de terre»[27].
– «Pied-à-terre»[28], – поправила ее племянница.
И Денис Иванович был у них, но в четырех стенах маленького домика, занимаемого Оплаксиными, ему было далеко не так свободно, как в большом доме и саду у Лопухиных. Валерия тоже понимала это, и потому они чаще встречались под гостеприимным, кровом Лопухиной.
Однажды, когда Денис Иванович вернулся со службы, ему доложили, что князь Павел Гаврилович Гагарин ждет его и желает видеть.
– Где же он ждет? – спросил Радович, смущенный неожиданностью происшествия не менее лакея, догладывавшего ему.
Появление князя, который спросил Дениса Ивановича и заявил, что он будет ждать его, показалось всем необычайным в доме, куда до сих пор езжали только к Лидии Алексеевне и где никогда никто не спрашивал «молодого барина».
– Они ждут в большой гостиной, – ответил лакей.
Гостя догадались провести в парадную гостиную, но Денис Иванович не захотел идти туда.
– Просите ко мне наверх, – приказал он и направился к себе.
Гагарин, войдя, отвесил церемонный поклон и, когда Денис Иванович попросил его садиться, сел, не снимая перчаток и держа свою офицерскую шляпу под мышкой.
– Могу я говорить с вами как с дворянином? – откашлявшись, начал он.
– Что ж, – улыбнулся Денис Иванович, светло глядя на него, – можно и как с дворянином. Только я больше люблю говорить просто, по-человечески.
– Тем лучше, – согласился Гагарин, принимая уже тон, который мог годиться только с человеком недалеким.
О «глупости» Дениса Ивановича он слышал много, потому что о Радовиче говорили теперь все, но сам Гагарин видел его лишь раз у Лопухиных, во время своего свидания с Анной, подсмотренного Екатериной Николаевной, и то мельком, и не мог судить, каков был Денис Иванович. Поэтому он заговорил с ним серьезно.
Однако Радович своим ответом как-то сразу показал свою простоту, и князь решил изменить тон.
– Тогда скажите, – стал прямо спрашивать он, – отчего вы так часто бываете у Лопухиных?
– Оттого, – ответил Денис Иванович опять совсем просто, что мне нравится бывать там.
– Понимаю! Вы хотите этим сказать, что я не имею права требовать у вас отчета и что вы не желаете, чтобы кто-нибудь стеснял вашу свободу действий?
– Да нет же, – перебил Радович, – ничего этого я сказать не хочу, а говорю прямо, что есть. Мне, право, очень нравится бывать там.
«Да он совсем глуп», – подумал Гагарин и продолжал:
– Хорошо. Значит, у вас есть причины, почему вам это нравится?
Денис Иванович густо покраснел и потупился.
– Прав я или нет? – испытующе глядя на него, переспросил Гагарин.
Денис Иванович склонил голову, непроизвольно взял перо со стола и стал вертеть его, как пойманный на месте преступления школьник.
– Тогда, если вы молчите, сударь, – опять сказал Гагарин, – я доложу вам, зачем вы бываете там: вам нравится Анна Петровна.
– Тетка? – ужаснулся Радович.
– Какая тетка?
– Старуха Оплаксина.
– Вы изволите шутить. Я говорю про Анну Петровну Лопухину.
– Ах, нет, – обрадовался Денис Иванович, – нет, вовсе не нравится, то есть она мне нравится, я дурного про нее ничего не знаю, но не так… Нет, право, не так…
– Тогда выходит еще хуже. Зачем же вы бываете, зачем собираетесь жениться?
– Я собираюсь жениться?
– Да.
– На Анне Петровне Лопухиной?
– Да, об этом все говорят.
– Так ведь мало ли что говорят, но кто же, посудите, может знать на самом деле о таких вещах?
– Вот я желаю знать.
– Ну, так я вам говорю, что нет, и не думаю я об этом… честное слово, не думаю…
«Или он – совсем дурак, или прикидывается и хитрит», – мелькнуло у Гагарина.
– Но в таком случае, что же означают ваши постоянные посещения?
– Да вы постойте, вы сами-то отчего волнуетесь?
– Я не волнуюсь, сударь…
– Нет, нет, милый, – жалобно сморщив брови, остановил его Денис Иванович. – Я не хочу вас сердить или обижать, я хочу помочь вам, чтобы вам было легче… Я вижу, что-то у вас есть… Постойте!.. Вы сами… как это?.. Ну, словом, вам самому нравится Анна Петровна… так ведь? А?
– На этот счет я не нахожу нужным посвящать вас в какие-нибудь подробности, но только прямо говорю, что тот, кто осмелится мечтать об Анне Петровне, будет иметь дело со мною.
– Какое дело?
– Как полагается между дворянами – поединок.
– Зачем поединок? Не надо этого… Нехорошо… Так вы вот отчего беспокоитесь?.. Ну, так поверьте, я не буду мешать вам…
Ему очень хотелось, чтобы Гагарин почувствовал себя совсем хорошо и чтобы его лицо прояснилось. Но тот сидел угрюмый и строгий.
– Так вы любите? – протянул Денис Иванович. – Это очень хорошо… Я понимаю…
– Ничего вы, как я вижу, не понимаете, – вдруг рассердился Гагарин.
