Во время ланча к нам с Дашкой снова подошла мадам Фернан. Весьма не вовремя, надо сказать: подруга горела желанием что-то мне поведать, но пришлось отложить удовольствие из-за пожилой дамы.
– Представляете, девочки, он так и не объявился! – огорченно воскликнула бельгийка. – Я уж не знаю, что и думать.
С трудом я сообразила, что она говорит о Джоне Риддле.
– Не иначе, нашел себе другую бабушку, – тихо хихикнула Дарья, но, заметив мой осуждающий взгляд, уткнулась в свою тарелку. Странное дело, а ведь я тоже не видела англичанина в аудитории, хотя вчера он говорил, что приехал на конгресс. Конечно, мистер Риддл – человек немолодой и уже некоторое время не практикует как хирург. Возможно, он решил, что не вся повестка дня ему интересна, и появится позже?
– Присаживайтесь, мадам, – пригласила я мадам Фернан, стараясь не глядеть на Дарью, скорчившую при этом «козью морду» за спиной у пожилой дамы. – Поешьте с нами, а потом мы попытаемся найти мистера Риддла.
Мадам Фернан с благодарностью приняла предложение.
– Зовите меня Лили, если не возражаете, – попросила она. – Приставка «мадам» заставляет меня чувствовать себя столетней старухой, а я тешу себя надеждой, что песок из меня еще не сыплется!
Закончив с трапезой, я взглянула на часы и увидела, что у меня еще остается время в запасе.
– Что ж, не навестить ли мистера Риддла?
Идя по длинному коридору, за одной из дверей в служебное помещение мы услышали громкий, возмущенный голос, судя по выговору, определенно принадлежащий месье Филиппу де Кассару:
– I’ve warned you a hundred times to
Второго голоса слышно не было: наверное, собеседник месье де Кассара оказался куда менее эмоциональным и говорил очень тихо. Лили тоже навострила уши, проходя мимо двери, но ничего не сказала. Вряд ли она могла узнать голос хозяина «Сан-Эльмо», ведь они не были знакомы. Однако на лице пожилой дамы отразилось неодобрение в адрес того, кто позволял себе изъясняться столь грубым языком.
Мы завернули за угол и оказались у двери мистера Риддла, на ручке которой болталась табличка с надписью «Не беспокоить».
– Если бы он вышел, то, наверное, снял бы табличку, – заметила Дарья.
Мадам Лили постучала, но ответа не последовало. Тогда я несколько раз изо всех сил долбанула локтем в дверь и громко позвала:
– Мистер Риддл, вы там? Ответьте, пожалуйста!
И снова за дверью тишина.
– Может, снова побеспокоить администратора? – предложила Даша.
В этот момент в конце коридора послышался звук открывающихся дверей грузового лифта, и уборщица выкатила тележку с ведрами и швабрами на красную ковровую дорожку.
– Простите, – обратилась я к женщине, – вы уже убирали в этом номере?
– Нет, – покачала она головой. – Там же табличка висит.
– А ключ у вас с собой? Не могли бы вы открыть дверь?
– Но зачем? – уборщица выглядела озадаченной. – Что-то случилось?
– Боюсь, что да, – вступила Лили. – Видите ли, мистер Риддл глотал какие-то таблетки вчера за ужином, и я беспокоюсь…
– Не уверена, что могу вам помочь, – пробормотала уборщица. – На двери табличка…
– Если у постояльца сердечный приступ, он будет нам только благодарен за излишнюю бдительность, – заговорила Даша. – Если же его нет в номере, то мы просто тихонько закроем дверь, и никто ни о чем не узнает!
Женщина топталась на месте. Долг велел ей сообщить руководству, а здравый смысл – последовать нашему совету. Наконец здравый смысл победил, и она, порывшись в бездонном кармане униформы, вытащила связку ключей.
– Вы все-таки постучите еще раз, – попросила она. – Для очистки совести.
Мы втроем заколотили в дверь. Безрезультатно. Тогда уборщица подошла и вставила ключ в замочную скважину. Отлично смазанная дверь бесшумно распахнулась.
– Уборка номеров! – на всякий случай громко объявила женщина.
Номер Риддла оказался совершенно таким же, как и наш, за одним-единственным исключением: окна его выходили во двор, а не на море. Глазам нашим открылась ужасающая картина. Все было перевернуто вверх дном, даже растения, украшавшие туалетный столик и подоконник, валялись на полу в земле и том, что осталось от цветочных горшков. В кровати, казалось, проходил военный парад боевой техники – в таком плачевном состоянии она находилась: матрас был сорван с каркаса, а простыни, пододеяльник и наволочки изорваны в клочья.
– Mon Deiu! – взвизгнула Лили, отступая. – Что… здесь произошло?!
Даша первой заскочила в смежное помещение и возвестила оттуда:
– Никого, но тут тоже все переворошили!
– Похоже, мистер Риддл собирался в спешке… – озадаченно пробормотала горничная.
– Ну да, собирался – и решил уничтожить все следы собственного пребывания, причем таким варварским способом? – возразила Даша, возвращаясь.
– Он не мог уехать, не попрощавшись! – уверенно заявила Лили.
– Не думаю, что он уехал.
