Как бы то ни было, мне предстояло идти назад, и я вполне могла столкнуться с неизвестным лицом к лицу. Не ночевать же из-за этого в библиотеке! Мечтая о теплой, мягкой и такой безопасной постели, я заставила себя отправиться в обратный путь.
Завернув за угол, я остановилась как вкопанная, завидев в галерее все тот же метущийся свет фонарика. Задув свечу, чтобы не привлекать внимания и, проклиная себя за любопытство, я двинулась в ту сторону. Подойдя вплотную к арке и прижавшись к стене, я осторожно заглянула в темноту. По всей вероятности, галерея была очень длинной, и неизвестный шарил в самом дальнем ее конце. Свет больше не двигался – видимо, человек положил фонарик на пол. Сейчас я отчетливо разглядела его ноги и услышала шорох, производимый движениями его рук, которых я видеть не могла. Что ж, похоже, самое время удрать и предупредить хозяина!
И в этот момент у меня за спиной раздался громкий окрик:
– Freeze! Don’t you move! (Замри! Не двигаться!)
Машинально я вскинула руки вверх. При этом свеча в подсвечнике с грохотом стукнулась о каменный пол. Человек в галерее замер. Я украдкой взглянула через плечо и, с облегчением вздохнув, медленно опустила руки. Там стоял Робер, а за его спиной маячило бледное, испуганное лицо Дашки. В одной руке молодой человек держал большой квадратный фонарь и направлял свет на стоящего без движения злоумышленника. В другой руке он сжимал пистолет.
– Вы в порядке? – спросил Робер. Я судорожно кивнула и сказала:
– Он шарит там уже минут десять.
– Знаю, – кивнул юноша. – Мы с Дашей увидели свет, когда он проходил по внутренней галерее башни. Дед сегодня ночует в отеле, и я сразу же понял, что это кто-то посторонний.
Робер двинулся в глубь галереи, и свет его фонаря постепенно выхватывал из темноты силуэт находящегося там неизвестного.
– Положи оружие на пол и подними руки так, чтобы я их видел, – потребовал молодой человек, держа пистолет наготове.
– Я не вооружен, – голос эхом отозвался под высокими сводами галереи.
Оказавшись в непосредственной близости от того места, где стоял незваный гость, Робер поднял фонарь повыше и издал короткий удивленный возглас:
– Макфейден?!
И в самом деле, перед нами стоял не кто иной, как Лиам Макфейден собственной персоной! В этот момент Даша, находившаяся позади меня, вдруг воскликнула:
– Вы только поглядите! Поглядите туда!
Я проследила за направлением ее руки, указывающей на портрет, висящий у Макфейдена над головой. Робер направил широкий пучок света прямо на картину.
– Merde… – пробормотал он по-французски. – Что это значит?
На картине был изображен молодой светловолосый мужчина в скромном сером плаще, с обветренным, сильно загоревшим лицом. Мне не понадобилось более одной секунды, чтобы сообразить: если бы не густая короткая борода и волосы до плеч, то доктор Макфейден и человек на портрете могли бы показаться однояйцевыми близнецами!
– Кто вы такой, черт подери?! – воскликнул Робер.
Макфейден опустил руки. Он не выглядел напуганным или растерянным, скорее слегка раздосадованным тем, что ему помешали. Я заметила, что его левая ладонь сжата в кулак.
– Я жду! – с угрозой в голосе произнес Робер. – Кто вы такой?
– Аркон де Кассар, – подавив вздох, ответил ночной гость.
Полчаса спустя мы расположились в гостиной де Кассаров. Робер позвонил деду и вызвал его в башню. Мне казалось, что передо мной разворачивается действие одной из шекспировских пьес.
Робер подошел к бару, открыл его и, вытащив пять стаканов, плеснул в каждый из них бренди. Несмотря на свое обычное отвращение к крепким спиртным напиткам, я решила в этот раз не пренебрегать угощением. Во-первых, я замерзла в промозглых коридорах башни, а во-вторых, чувствовала необходимость взбодриться.
– Итак, – начал Филипп де Кассар, принимая из рук Робера стакан, – вы утверждаете, что являетесь внуком моего дяди, Пьера де Кассара?
– Так и есть, – кивнул лже-Макфейден. – Разумеется, вы не обязаны мне верить.
– Шутите, да? – фыркнул Робер. – После того, как мы увидели вас под портретом?
– А я ведь еще тогда, в первый раз, обратила внимание на этот портрет! – вставила Дарья. – Только вот никак не могла вспомнить, кого он мне напоминает.
– Вынужден признать – сходство очевидно, – неохотно согласился Филипп. – Оно может быть только семейным. Но к чему весь этот маскарад с фальшивым именем, позвольте узнать?
– Оно не фальшивое, – покачал головой доктор. – Лиам – мое второе имя, а Макфейден – девичья фамилия матери. Так что, как видите, у меня есть все права называться именем, под которым все вы меня знаете.
– Это не меняет дела, – возразил старший де Кассар. – Вы тайком проникли в наш дом. Кроме того, учитывая историю нашей семьи, вы должны были знать, что никто из близких Пьера де Кассара не является здесь желанным гостем!
– Именно поэтому мне и пришлось воспользоваться другим именем, – сказал Макфейден – де Кассар. – Явись я под своим, вы бы меня и на порог не пустили!
– Совершенно верно, – подтвердил Филипп.
– Подожди, дед, – перебил его Робер. – Я ничего не понимаю. – Значит, Макфейден… то есть… в общем, этот человек – наш?..
