Мальтийское эхо (СИ) полностью

Вера с помощью Кирилла осторожно сняла Андрея Петровича с лестницы и уложила на пол. Охранник положил под голову мужчины свою курточку, аккуратно свернув её валиком А женщина достала из сумочки АНКХ-петлевой крест жизни, надела его кольцо на палец правой руки Андрея и попросила Кирилла подержать руку так, чтобы крест висел вертикально. Сама же позвонила Дееву. Тот быстро оценил ситуацию и сказал, что через час, полтора прибудет группа.

— Держитесь! Берегите себя и Андрея Петровича! К Укладке не прикасайтесь! — закончил он, выказывая искреннее беспокойство.

Через сорок минут Андрей открыл глаза и слегка улыбнулся Вере Яновне. И даже смог еле слышно пошутить:

— Не так страшен он, как его малюют. Не так, а еще страшнее…

— Слава Богу! Шутит. Кирилл, пойдите, пожалуйста, встречать людей из ФСБ. Я побуду с Андреем Петровичем.

Ещё через полчаса в комнату вошли трое мужчин в штатском и человек в белом халате. Старший и по возрасту и по чину представился:

— Полковник Луценко.

Пока врач осматривал Андрея, Луценко опросил Веру Яновну и Кирилла. Взяв с охранника подписку о неразглашении, полковник отправил его и одного из младших офицеров встречать ещё одного человека, пояснив:

— Скоро прибудет наш специалист по древним артефактам. Он сейчас на даче.

— Позвольте угадать — это профессор Кайтанов Олег Сергеевич? У него дача под Выборгом. Это два часа дороги… Зачем ждать?

Полковник в удивлении вскинул брови:

— Как вы могли догадаться об этом?

— Я с ним не раз работала вместе. И по вашему ведомству тоже. Моя фамилия Богдан'oвич Вера Яновна.

— Как же, слышал! Очень рад лицезреть! Лейтенант, профессор пусть едут обратно. Будем ждать в понедельник. А эта штуковина не спалит нам отдел до понедельника, — Луценко с опаской смотрел на ларец.

— Не спалит, — заверила женщина.

— И можно шкатулочку открыть? — неуверенно спросил полковник.

— Пожалуйста! Там нет «начинки». Иначе…

— Лейтенант, открой! — приказал мужчина.

В ячейках Укладки мирно лежали кольца, серьги и прочее.

— Ого! А вы сказали: нет начинки, — рассмеялся офицер.

— Это не та начинка, это безделушки из золота и драгоценных камней, — ухмыльнулась Вера Яновна.

— Из уст женщины слышать это… мда, — усмехнулся в ответ Луценко.

Подошёл врач, сказал:

— Больному лучше. Давление, пульс в норме. Можно отвезти?

— Мы никуда не поедем. Подбросьте нас лучше до нашей машины, возле Михайловского замка, пожалуйста. Я укажу, — твердо проговорил Андрей Петрович.

От серых пятен не осталось и следов. Но поднялся на ноги он все же с трудом, хотя без посторонней помощи.

— Да, пожалуйста, до нашей машины. У нас есть хорошие врачи, — попросила Вера.

— Но у больного большая потеря крови, — врач показал на лужу бурой жидкости под стремянкой.

Её никто не заметил вначале, так как она слилась с бурым обгорелым пятном на полу.

— Но это не моя кровь! — удивленно пробормотал Андрей, ощупывая себя.

Возникла пауза. Все смотрели на женщину — объяснить это могла, наверное, только она. И действительно, Вера Яновна высказала гипотезу, в который была уверена и которая была понятна только ей:

— Это кровь двойника Андрея, — и помолчав секунду, добавила. — У каждого человека есть так называемый двойник. В проявленном мире это иногда близнец, брат, сестра, но чаще это дух в параллельном мире. Этот близнец может, как в нашем случае, быть ангелом-хранителем. Он спас Андрея Петровича, явившись из сущностного мира во внешней.

— И что? Он, этот двойник… — грустно спросил доктор.

— Не волнуйтесь, он не погибнет тоже, не исчезнет. Восстановятся энергетические нити и всё. Я сегодня поработаю дома с парой чакр, манипурой и вишудхой. Все будет хорошо. Я устала, извините.

— Но почему гибнут люди? — не унимался врач.

— По разным причинам: не вовремя начали лечить, неправильно. Андрей Петрович сенситивный человек, он чёткоо ощущает свой объём и силу энергии в пространстве и способен к осознанному путешествию в иные миры.

— А… — начал было полковник.

— Ещё раз извините: я не готова сейчас прочесть лекцию.

— Это вы нас извините, — поклонился доктор и отошёл к двери.

— Что стоишь, капитан? Сфотографируй здесь все и пакуй эту штуковину, — он указал на Укладку. — А вы, уважаемые чудотворцы, распишитесь вот здесь. О неразглашении.

— Что, и мы тоже? — рассмеялась Верочка.

— Так положено. Всем, без исключения, — сурово отрезал Луценко.

— А можно, я оставлю автограф кровью? Той, двойника, — Андрей уже хотел обмакнуть палец в лужицу.

— Попрошу посерьёзней! — вскрикнул полковник.

— Я более, чем серьёзен. Сегодня событие серьёзное: и для нас с Верой Яновной, да и для многих, многих людей, — Андрей Петрович посмотрел на офицеров своим тяжелым равнодушно-брезгливым взглядом.

Верочка быстро нашлась, смягчив разговор:

— Наверное, служба безопасности опасается, что твоя роспись кровью двойника исчезнет.

У неё раздался телефонный звонок. Луценко поднёс палец к своим губам, давая понять, чтобы женщина не сболтнула лишнего.

— Это Деев, — успокоила она полковника.

Отошла в сторону, поговорила и отдала телефон старшему офицеру.

— Вас.