- Например, в апреле будущего года организуется по эгидой Ватикана и Юнеско международная конференция. Затронуты будут две основные темы: разрушение культуры неуправляемой глобализацией и вытеснение интернет-психологией духовных ценностей, нарастание морально-нравственной апатии. Андрей Петрович мог бы поучаствовать и в организации конференции, и подготовить кое-какие материалы. Да и выступить с докладом. Он сам мне говорил в усадьбе, что поддерживает точку зрения Николая Рериха о примате культуры в государственности. Говорил о духовной общности людей, стран, всего мира. Особенно ратовал за искоренение непонимания между христианами. Сейчас как раз укрепляются отношения Московского патриархата со Святым престолом.
- Извините, но он... сейчас нездоров в полной мере. Отложим разговор на пару-тройку месяцев. А если уже честно, Андрей необычный, очень противоречивый человек. Он... он не хочет быть погруженным в социум, жить в стае, - она сделала паузу. - Дело в том, что
И все у него будто игра. И в рыцарей "поиграть" ему хочется. В то же время он человек крайне отзывчивый и ответственный. Он с удовольствием, и я тоже будем выполнять
- Не нужно извинений, дорогая Вера Яновна. Я отлично все понимаю. "Clericus clericum non decimat".
- "Святой не платит святому десятины", - перевела Вера. - Спасибо, Александр Владимирович. Буду ждать хороших новостей. До свидания.
- Непременно ждите! До свидания.
***
... Игорь рисовал, готовил вкуснейшие обеды и ужины. Но что-то мучило его. Он решил поговорить с Андреем Петровичем.
- Все просто, Игорь. Для успешной работы нужны а) царь в голове, б) чувство меры, в) системность и г) талант.
- И где я "промахиваюсь"?
- С царем, с царем, батенька, дела никудышные, - добродушно прокартавил историк, пародируя известного в прошлом политика. - Выкладывайте начистоту!
- Я думаю непрестанно о Женьке. И хочу принять решение. И не могу.
Игорь рассказал Андрею и Жениной семье, о ее проблемах.
- Через час ужин. Завтра утром вы намерены уехать. Можно за ужином мы кое-что вам предложим? Для успокоения ваших "Ежов под кожей".
- Это наверное неудобно. Нагружать...
- Бросьте. Все на паритетных началах. До встречи, - убедительно сказал Андрей и ушел к себе.
- За живопись! За образы, которые мастер умеет кистью "зацепить" с палитры и нанести на холст, - Мария Родиславовна произнесла этот первый за ужином тост, пригубив наливочки из красной смородины от Анны Никитичны.
- За вас, волшебная пани Мария, и за вас, чудесные сестры, и за вас, мудрейший Андрей Петрович! - Игорь в ответ осушил бокал наливочки из белой смородины той же "фирмы".
- Чудесные... волшебная... Спасибо, Игорь. Но я вас не выпущу из своего заколдованного леса, пока не увижу, что вы нарисовали за эти два дня, - пожилая женщина сощурила глаза.
- Что вы?! Нет. У меня лишь наброски, эскизы. С ними еще работать, - возразил Игорь.
- Игорь, не упрямьтесь, пожалуйста, - вмешалась Верочка. - Нас с Андреем вы прекрасно нарисовали за пару часов. Там, в Сиракузах.
- Хорошо. Одну такую... подобную... картину-символ я покажу. И подарю, если понравится.
Он вышел и вернулся через пять минут.
- Вот. Примите как символ вещей колдовской усадьбы, в знак любви и уважения. На память.
Игорь достал из кармана фломастер и размашисто надписал на заднике. Затем поставил картину на стул у окна. Все встали из-за стола и подошли к окну. На картине Мария Родиславовна, но моложе лет на сорок, в образе "Мадонны с младенцем" держит на руках не младенца, а усадьбу. От основания дома вниз, в землю уходят корневища, переплетаясь там между собой и обвивая голени и стопы женщины, которые тоже погружены в землю. На заднем плане, на фоне черных верхушек сосен и среди оранжево-багряного неба с темно-серыми облаками бледные, контурно выписанные лики Веры, Ирины, Андрея и Георгия Натановича. Последний, видимо, с фото на столе в кабинете.
- Тревога и ожидание... Отличная работа! Спасибо огромное, Игорь, - тихо произнесла Вера. - И снова вы угадали, увидели невидимое...
- А я-то ручонками как крепко вцепилась в дом. Держу крепко! Молодец, мастер! - пани Мария поклонилась Игорю. - Спасибо!
И после паузы, опять хитро прищурив глаза, сказала:
- Однако, градус пафоса начинает сильно превышать градус выпивки. И наше застолье не прощание навеки. Позвольте, Игорь, мне высказать наши предложения для вас. Только предложения, с вашего разрешения. Вы имеете право даже не отвечать.
Все сели за стол. Андрей наполнил бокалы.
