В шесть часов вечера Андрей и Сергей были приглашены в гостиную. Мизансцена была великолепной и уморительной. За столом в кожаной куртке, в красной косынке восседала пани Мария. В зубах она держала не зажженную папиросу. Оскал зубов и рука, положенная на маузер в деревянной кобуре, выражали классовую непримиримость. Перед ней на коленях стояли двое "мужчинок". Один: полненький, с зализанными, сильно поредевшими волосенками, тянул вперед губки и всхлипывал. На шее у него висела картонная табличка: "Мальчиш - плохиш". Второй с рыжей шевелюрой, тоже полноватый, но повыше ростом и кряжистей. На шее табличка "Чуб - приватизатор". Глаза у обоих "демократов-реформаторов" припухшие, суженные.
- Что глазки-то у вас обоих такие? Пьёте? Воруете? - грозно спросила "комиссар".
- Ну-у-у, - потянули оба "подсудимых".
- Какое наказание, товарищ прокурор, заслужили эти двое? - обратилась пани Мария к Андрею Петровичу.
- Наворованное отобрать и раздать страждущим. Затем вернуть на преподавательские должности в вузы, на мизерную зарплату. Пожизненно.
- У-у-у! - завыли Плохиш и Чуб. - Не-е-е.
Когда они сняли грим, Андрей и Сергей узнали сестричек. Естественно, это были они: прекрасные и талантливые Верочка и Иришка.
На следующий день сделка была заключена. Усадьба вновь передана роду БогданСвичей! Все было совершено быстро и корректно. За полчаса! Умеют работать даже бюрократы, если их припереть, например, прокуратурой.
Радость обитателей - правообладателей усадьбы бурлила до глубокой ночи. Выстрелы пробок шампанского чередовались с залпами праздничного салюта, устроенного Платонычем. Андрей и Сергей развели на двух больших полянах подальше от домов огромные ритуальные костры. Вдвоем они принесли и поставили на края поляны два деревянных тотема, сделанных Андреем Петровичем. Это были, конечно, совы и их желтые глаза из латуни страшновато сверкали в всполохах костров.
- Давайте построим наши два центра на этих полянах, - размышляла вслух Мария Родиславновна. - Причем, Верочка, ты закажи проекты зданий в виде двух частей соединённых переходом.
- Ты, наверное, хочешь в одной части устроить жилые комнаты, а в другой офисные и вспомогательные помещения?
- Да, - подтвердила бабуля. - А переход между ними из стекла, теплый, с оранжереей!
- Отлично! - все хором одобрили задумку.
Первая декада декабря была наполнена новой организационно-строительной работой. Но энергетический заряд от хороших новостей и радостных планов позволял Вере Яновне и Андрею Петровичу легко справляться с этой работой. Вера успешно сдала научные отчеты в своем институте и получила весьма одобрительные отзывы от коллег и руководства. И премия за работу была достойной. Удалось ей также найти хорошего подрядчика для быстрого строительства двух намеченных корпусов. Уже 10 декабря (до больших морозов) началась заливка фундаментов.
Андрей тщательно знакомился с предлагаемыми строительными материалами. Решил выбрать для стен оцилиндрованное бревно. Отопление - теплый пол. Предусмотрел буквально все целевые назначения помещений: и высокие окна в мастерских художников, и звукоизоляцию и вентиляцию и т.д., и т.п.
В один из таких заполненных заботами дней, а именно 12 декабря, ужин неспешно перетекал в вечернее традиционное чаепитие. Чаще этот час сопровождался игрой в лото, музицированием и легкой беседой, но иногда, как сегодня, вдруг закипали интеллектуальные споры "широкого профиля".
Сергей доказывал Ирине, что умение видеть и воображение - разные вещи как ум и талант.
Вера Яновна, испытывая, очевидно, муки творчества в работе над своей новой книгой, рассуждала, что истинное искусство не должно стремиться к оригинальности, новизне, "приросту смысла". Горячо говорила:
- Любой глубокий творец должен учиться и учиться канону своего ремесла, желать быть более учеником, нежели учителем, тем паче "просветителем"!
Андрей Петрович спокойно еще раз обозначил свою позицию по этому каверзному, скользкому вопросу:
- Глубина знаний и профессионализм, очевидно, необходимы. Но творчество рождается и живет исключениями, а не правилами. Главное - не возгордиться!
- Помните, дети мои, и о том, что по-разному звучит фраза: "Голубчик, да вы начали следить за собой!", сказанная стилистом и психотерапевтом, - сказала Мария Родиславовна.
Все рассмеялись.
- Позвольте пояснить, - продолжила она. - Вчера на канале "Культура" митрополит Илларион исполнял и дирижировал фуги Баха. Пусть это будет канон. Но исполнял он это в католических и лютеранских храмах! Это пока следует определить как исключение.
У Верочки раздался звонок:
- Да, Александр Владимирович... Да... Как? Ой! - она обвела счастливыми глазами сидящих в гостиной. - Да, я все поняла... Передам... Отзвонюсь...
Когда разговор был закончен, Вера Яновна наклонила голову и начала рассматривать то ли свой живот, то ли искать пятно на платье.
Растерянно произнесла:
- Дресс-код, а как... когда успею?
- Ты чего бормочешь себе под нос, внученька? Чего заполошённая такая сделалась вдруг? - спросила бабуля.
