— Вообще-то, я думал, что будет хуже. Но тут есть пара вопросов, над которыми стоит поразмыслить, — ответил он невозмутимо. К нему вернулось обычное самообладание, и теперь он наблюдал за Арал с веселым изумлением. — Если начистоту, мы давно подозревали, что занятия наши вряд ли кто-нибудь поощрил бы. Магистриса Эрфик, правда, ничуть не беспокоится по этому поводу, она ведь нас обоих хорошо знает. — Он помолчал. — Любопытно, что Берис якобы вдруг почуял угрозу и решил, стало быть, защититься, хотя на самом деле угроза-то пустяковая. Исследования он, видите ли, проводит, отсюда и запах ракшасов. Как бы не так! Еще вздумал меня оскорблять — это уж совсем настораживает.
Я вскинул на него глаза.
— Оскорблять? Каким образом? И почему это должно настораживать?
— Он уничижительно отзывался о моей силе. Назвал ее «мерцанием». — Велкас встал позади Арал, сидевшей в кресле, и слегка наклонился над ней, а я заметил, что его фигуру обволакивает едва заметное голубоватое облачко. Должно быть, он желал удостовериться, действительно ли Арал невредима. Это заняло какое-то мгновение. — Мне плевать, что он там говорит, Уилл, меня это беспокоит лишь потому, что я всегда старался скрыть от него свои истинные возможности, чтобы не привлекать лишний раз внимания. — Он криво усмехнулся. — Полагаю, теперь-то он узнал.
— Это про тебя-то? Хорошенькие дела! А кто проделал за тебя всю работу? — возмутилась вдруг Арал, поворачиваясь в кресле и обращая к нему глаза. — Мерцание, как же! Так называют низший уровень Силы, Уилл. Целители, которые еще не начали обучаться, или те, чьи способности не превышают первого уровня — они, когда взывают к Силе, обволакиваются «мерцанием». — Она фыркнула. — Но у Вела, по-моему, мерцание бывает только во время глубокого сна. Ореол его ничуть не уступает по яркости зареву вокруг Бериса, зато он куда чище, будь я проклята!
Вел многозначительно кивнул мне, затем подошел к камину и, прислонившись к облицовке, принялся греть над огнем руки. Арал же, напротив, вскочила на ноги: она была взволнована и не могла усидеть на месте.
— А у тебя не найдется челану, Вел? — спросила она. — В глотке у меня сухо, как в Великой южной пустыне, да к тому же мне никак не сидится: так и хочется кого-нибудь порешить!
— Листьев-то полно — там, в шкафу для посуды, только вот воды надо бы. Завари на всех, хорошо? — попросил Велкас.
Она занялась приготовлением челана: покои Велкаса были ей знакомы, как свои собственные. Вел отправился сооружать огонь, а я, подойдя к окну, за которым разгорался день, попытался разобраться в своих мыслях. Я готов был с легкостью поверить, что Берис с демонами на короткой ноге, но вызвать их средь бела дня, на глазах у Вела и Арал — это как-то уж совсем не вязалось... Где-то внутри заныла тяжкая уверенность, что творится совсем уж из ряда вон выходящее, и лучше сразу приготовиться к самому худшему. Я перевел взгляд на своих товарищей: они вместе заваривали челан, причем она то и дело огрызалась, а он отвечал тихо, спокойно.
Как обычно.
— О чем задумался, Уилл? — спросила Арал мгновение спустя; глаза у нее все еще метали молнии, но уже не так сильно. — Я три раза тебя спросила: тебе с медом или нет? Теперь поздно: я тебе уже наложила меду, так что пей.
— В такой холодный день сладкое отнюдь не помешает, благодарю.
Вел занял свое обычное место, прислонившись своим суховатым телом к каминной стенке, а мы с Арал уселись напротив огня. Мы сиживали так частенько, с тех самых пор, как я впервые познакомился с ними, застав их в саду во время ожесточенного спора, вскоре после того, как Арал поступила сюда.
...Помню, я стоял и мерил их взглядом минут пять, ожидая, когда кто-нибудь из них меня заметит; а они топтались прямо на моих саженцах, и, по-видимому, уже довольно долго. Спустя пару дней они в знак извинения принесли мне новую рассаду, и так между нами завязалась дружба. Я был постарше их — лет на восемь старше Велкаса, а он был на год младше Арал — и сделался для них кем-то вроде наставника. Это доставляло мне немалое удовольствие. По сути оба они были доброго нрава, и перебранки их меня только веселили. Арал и Велкас очень напоминали мне мою сестру Лиру и меня самого, когда я был в их возрасте; правда, чувства мои к Арал нельзя было назвать братской любовью...
Я собирался спросить их, что они намерены предпринять, как вдруг раздался стук в дверь. Движимый каким-то внутренним порывом, я укрылся прежде, чем Вел отворил. Сам не знаю почему.
За дверью стояли магистриса Эрфик и магистр Кайлин.
— Привет тебе, юный обалдуй, — весело проговорила Эрфик. — Берис решил, что вас следует стеречь — сразу видно: он вас совершенно не знает. Мы с Кайлином останемся здесь до тех пор, пока вы не отправитесь на Собрание. Так что примите к сведению.
— Магистриса, ты ведь не веришь...
