— Шикрар, друг мой, я не уверена, что мы сумеем пронести Никис еще столько же, — проговорила Идай устало. — Кроме того, вторая часть путешествия всегда тяжелее первой.
Я попробовал пошевелить передними лапами. Даже одна лишь мысль об этом вызывала боль.
— Боюсь, что ты, скорее всего, права, — ответил я. — Ни разу за все долгие келлы тело мое не бывало таким онемевшим и не ныло так, как сейчас. Хотя вы с Крэйтишем и помогали мне, я дважды чуть было ее не выпустил. Но разве у нас есть иной выбор?
Идай посмотрела на меня.
— Мы могли бы оставить ее здесь, Шикрар, — сказала она. Совсем ненадолго, пока не найдем в Колмаре местечко, где сможем поселиться, заключив мир с гедри. — Она фыркнула. — А к тому времени, глядишь, негодница очнется от своего вех-сна.
— В этом ведь нет ее вины, Идай, — начал было я, но тут она рассмеялась.
— Знаю, Шикрар, но ты ведь понимаешь: наши потомки будут всегда помнить о ней как о единственной, что проспала все наше возвращение в Колмар! Ее будут именовать Никис Утомленной или, быть может, Никис Неудачницей. — Идай со стоном взмахнула своими затекшими крыльями, стряхивая с них воду. — Хотя при теперешнем моем настроении я бы скорее прозвала ее Ленивой Никис.
Я так и фыркнул:
— Это и мне приходило в голову. Особенно прошлой ночью, когда прочие отдыхали на волнах Вышнего Воздуха, а нам с тобой было не до отдыха!
— Возможно, кроме Никис, здесь нужно будет остаться еще кому-то из наших сородичей, Шикрар, — продолжала она вполголоса. — Я уже думала об этом. Быть может, еще лучше будет, если сначала отправятся один или двое, чтобы встретиться с владыками гедри, переговорить с ними, — она зашипела, рассмеявшись. — Все-таки наше прибытие будет для них совершеннейшей неожиданностью.
Идай всегда удавалось развеселить меня.
— Ах, Идеррисай, благодарю тебя, — проговорил я. — Это мудрые слова, и я согласен с ними. Мне кажется, вполне разумно будет послать сперва одного из нас. Я и полечу.
— Или ты, или я, или, может быть, Крэйтиш, — ответила она. — Не забывай, Старейший, ты ведь наш государь, пока Акхор... пока Вариен не с нами.
— Это никогда не выносилось на обсуждение, Идай, — возразил я мягко. Я знал, что ей до сих пор больно говорить об Акхоре, которого она всегда любила. — Как-никак государь у нас избирается со всеобщего одобрения. Вариен предлагал отречься от своего царского сана, но все же по сей день остается нашим правителем, покуда кантри не решат на Совете иначе.
Она фыркнула:
— Так они уже решили — все, кроме тебя. Ты ведь Хранитель души...
— Кейдра тоже прекрасно может проводить церемонию вызова Предков, — сказал я. — А когда я упокоюсь на крыльях Ветров, ты в свою очередь будешь Старейшей. И, если уж на то пошло, кому, как не предводителю, следует лететь впереди всех? — Вновь вытянув передние лапы, я поморщился: мышцы свело судорогой. — Кроме того, я не представляю, как мы будем нести Никис еще три дня.
— А, Шикрар, вот теперь я тебе верю! — рассмеялась она. Трижэй, лежавший рядом с нами, выразил легкое недовольство по поводу поднятого шума.
Идай понизила голос:
— К тому же, учитель Шикрар, я тут с такой легкостью говорила о заключении мира с гедри, но на деле это будет не так-то просто, да и времени потребует немало. Среди нас есть некоторые, — тут она метнула на меня быстрый взгляд, — которые ненавидят гедри, что бы ты там ни говорил.
Я прекрасно ее понимал: вплоть до прошлого года я сам был на стороне тех, кто противился сближению с гедри. Но я, как и все прочие, лишь вторил в этом нашим предкам. Когда же я повстречал одну из гедри — госпожу Ланен, что была ныне мне так дорога, — то вынужден был отказаться от своих не слишком разумных убеждений, которых придерживался долгие века. Я гордился тем, что сумел признать собственные заблуждения и измениться — если бы я так не поступил, несмотря на все то, что сделала для меня и моих сородичей Ланен, то оказался бы величайшим в мире глупцом. И все же Идай, вне всякого сомнения, была права.
— Что же прикажешь нам делать? — спросил я мягко. — Не выгонять же гедри с их земель. Быть может, те из нас, что не согласятся жить с ними бок о бок, найдут пристанище высоко в горах или в лесных чащобах? Ведь в тех обширных землях наверняка найдутся уголки, где гедри не живут?
— Наверняка, — эхом отозвалась Идай. — Колмар велик, а нас немного. — Она вздохнула. — Нас очень мало, Шикрар. Как ты думаешь, возможно ли для нас какое-то будущее в тех землях? — И, снизив голос до шепота, добавила: — И будет ли оно вообще, это будущее?
Я повернулся к ней в удивлении:
