Малый драконий род полностью

И выбрать для себя путь Вышнего божества. Ланен славная девушка. Чтобы спасти ей жизнь, мне потребовалась лишь часть силы, а теперь и дети ее будут живы-здоровы.

Какой смысл быть Погибелью для мира? Ведь вокруг не останется никого, кто сможет быть свидетелем моего торжества.

...К тому времени как мы остановились на ночлег во второй раз, я уже внутренне примирился с тем, что произошло. Уилл вызвался стеречь первым, и мы не возражали: каждому было понятно, что нашему другу не удастся заснуть. Ланен с Вариеном по сравнению с ним немного выигрывали. Только Релла и Джеми вроде бы спали в ту ночь как обычно. С чистой совестью, что было даже удивительно.

Арал подошла ко мне и уселась рядом, когда костер уже начал угасать.

— Вел, я знаю, что ты тоже чувствуешь нечто странное, — сказала она негромко. — Что происходит, будь я проклята?

— Провалиться мне на месте, если б я знал, то уж наверняка постарался бы что-то предпринять, чтобы получить наконец возможность отдохнуть, — ответил я. — Я уже несколько часов пытаюсь не обращать ни на кого внимания. Ты верный друг, Арал, но прошу тебя: я еще не восстановил силы, потраченные во время лечения.

Это было в общем-то ложью, но все же лучше, чем если бы я просто попросил ее убраться. Вскинув брови, она посмотрела на меня, выражая своим видом сомнительное сочувствие, и удалилась.

Я улегся и закрыл глаза, пытаясь отстраниться от внешнего мира. Пробовали когда-нибудь спать ночью при дико воющем ветре? Вот примерно то же самое.

Ночь тянулась долго. Наконец, ближе к рассвету, мне удалось на несколько часов вздремнуть.

Проснулась я еще более уставшей, чем была до этого, и Вариен чувствовал себя не намного лучше. Туманное, серое утро отнюдь не способствовало настроению: одежда наша пропиталась промозглой сыростью, и нам было куда холоднее, чем вечером. Спасибо хоть Уилл всю ночь поддерживал огонь. Я подивилась ему: он сказал, что за ночь не сомкнул глаз, но при этом казался гораздо бодрее нас. Разумеется, если не считать наших старых опытных бойцов. Релла, как обычно, проснулась с онемевшей спиной, но Джеми отчасти уже знал, как помочь ей унять боль: сам тоже поохал, жалуясь на свой бок; но я-то сразу смекнула, что к чему.

— Да, ты всегда готов посочувствовать, — сказала я, посмеиваясь над ним, пока допивала вторую кружку челана.

— Тебя не проведешь, — отозвался он, потягиваясь. — В следующий раз оставлю тебя дома.

Я хотела было поддразнить его, но тут, к моему удивлению, в голове у меня раздался голос Идай:

«Вариен? Ланен? Могу ли я поговорить с вами?»

"Разумеется, Идай, — отозвался Вариен, который взял за обыкновение носить свой венец постоянно. — В твоих мыслях мне слышится тревога. Что случилось?"

"Нет ли вестей от Хадрэйшикрара? — спросила она, и теперь даже мне стала слышна озабоченность в ее голосе. — Я только что пыталась воззвать к нему и даже услышала, как он начал отвечать, однако потом последовала тишина".

«Я ничего не слышал, госпожа», — ответил Вариен.

Я уставилась на него в полном замешательстве, но он взял меня за руку и проговорил вслух:

— Не сейчас, попозже я тебе все объясню.

«Значит, ты опасаешься за него?» — вновь заговорил он на Языке Истины.

«Он уже должен был добраться до вас», — сказала Идай.

Мне с трудом удалось подавить вопль изумления — не очень, правда, успешно. К счастью, Идай ничего не слышала, кроме успокаивающего голоса Вариена:

"Мы отыщем его, если сумеем, госпожа, — ответил он. — К нам Шикрар тоже не обращался. Быть может, он отдыхает после перелета?"

"Возможно, Акхор. Но мне не нравится, что я его не слышу. Умоляю, найдите время, чтобы разыскать его, и разбудите, если сумеете".

«Сделаем все, что в наших силах», — заверил ее Вариен. Он поморщился: я поняла, что от истинной речи у него вновь разболелась голова. Похоже, сейчас он переносил ее даже хуже, чем я, хотя и мне это давалось не очень-то легко.

«Благодарим тебя, госпожа, что поделилась с нами своей тревогою. Пусть его ищут все, а кто найдет, пусть даст знать остальным», — вырвалось у меня чуть ли не само собой, и я поняла это, только когда услышала ее ответ.

Вариен снял венец и потер виски, морщась.

Я молча глядела на него. Наконец он поднял глаза.

— Чего ты?.. Ах да! — проговорил он.