Хочешь не хочешь, а пришлось нам порыскать месяца два, прежде чем мы поняли наконец, что на верном пути. Конечно, указания, нам данные, оставляли желать лучшего, но Дэвлин был к такому делу привычен, а заказчик не скупился на жалованье, так что нас не слишком волновало, что поход затянулся. И волновало бы еще меньше, кабы вместо зимы стояло лето. Было нас восемь человек, так что лагерь приходилось разбивать куда чаще, чем нам того хотелось. Мороз пробирал меня до костей, когда приходилось спать на жесткой земле, но я крепился и не подавал виду. Только и делал, что твердил себе и другим: я в порядке, холод мне нипочем, я же мужчина и мне все по плечу. Не важно, что остальные мои спутники занимались своим ремеслом уже давно и были все до одного опытными бойцами, покрытыми шрамами с головы до ног, твердые духом и закаленные телом. Тогда ведь я и думать не думал, что когда-нибудь лицом стану похожим на них, верите ли? В девятнадцать лет кажется, что старость уготована кому угодно, но только не тебе.
В общем, нашли мы наконец нужную деревушку, вернее, Дэвлин нашел. Он оставил нас в небольшом тихом перелеске, а сам вместе с Россом, который был его правой рукой, отправился в ближайшую харчевню подзаправиться. Вернулись они ночью, еле держась на ногах от выпитого, и были охвачены весельем: они разузнали кое-что о нужной нам женщине, и этого было вполне достаточно. Она оказалась дочерью какого-то местного фермера, но прошлым летом папаша у нее преставился, а вскоре после этого она уехала куда-то и вернулась под самый солнцеворот вместе с каким-то парнем, за которого она вышла замуж накануне самой длинной ночи в году. Последняя новость вызвала всеобщий смех, и я хохотал громче всех. Я высказал предположение, что она, должно быть, страшна как смерть — недаром же выбрала самую темную ночь, — и мои спутники разразились новым взрывом хохота.
До поместья, где она жила, было не больше часа неторопливой езды. Дэвлин сказал, что мы выступим, едва начнет светать, и укроемся где-нибудь вблизи поместья, а потом он отправится туда особняком — разузнает, что это за место, и выяснит, как нам сцапать эту девицу без особого шума. Я подивился: чего это он опасается? Я-то как раз был не прочь подраться, тем более что у меня это славно выходило, но он, похоже, хотел попытаться избежать схватки. И мне, помню, подумалось тогда, что он, пожалуй, малость трусоват.
Утро выдалось морозным — аж кости коченели, а день обещал быть таким серым и хмурым, что просто тоска смертная. Помню, я еще подумал, что даже лошади выглядят как-то уж больно вяло, чего уж говорить о себе самом. Впрочем, пока мы ехали, настроение у меня приподнялось, однако поместья мы достигли быстрее, чем думали, внезапно завидев его впереди. И, что хуже всего, нигде не было ни подходящего перелеска, ни построек, ничего. Нам пришлось остановиться на краю размежеванного поля, расчистить в мерзлом кустарнике местечко для костра и заняться лошадьми, а Дэвлин собирался выведать все, что ему было необходимо. Я даже порадовался возможности немного согреться и собирался было уже снять со своей лошади седло, как вдруг Дэвлин подзывает меня и говорит, что я иду с ним. Россу это не слишком пришлось по вкусу, на что Дэвлин рассмеялся и сказал, что если станет выдавать за своего сына Росса, то этому никто не поверит. Всех лошадей мы оставили с остальными: до поместья было рукой подать, лишь пересечь несколько участков поля.
Словно щенок, весело копошащийся в луже, я был в восторге оттого, что наконец-то попаду в самую гущу дел. По пути Дэвлин посвятил меня в свой замысел. Я должен был прикинуться, будто я сын Дэвлина, ослабевший от холода. «Так что сгорбись и прими усталый вид, болван, а то сразу видно, что тебе не терпится влезть в драку», — сказал он. Мы оба должны были представиться странниками с юга, ищущими мою «тетушку», которая перебралась на север и, должно быть, живет где-то в этих краях. Само собой, они о ней ничего не слышали, поскольку ее и вовсе не существовало, зато мы довольно быстро выведали бы, кто живет в поместье и могут ли они оказать нам сопротивление. Я прямо-таки диву дался, как это Дэвлин так быстро все придумал. Замысел его показался мне очень толковым.
