— Тогда выбери из двух один, — продолжал Берис спокойно. — Сосредоточься. О чем он говорит?
Марик закрыл глаза и сморщил лоб.
— Что-то вроде: «...приходить в себя... увы, рана никогда не излечится...» — Он открыл глаза. — Два голоса, что были громче всех, смолкли. Будь я проклят, что это такое мне слышится, Берис?
— Не знаю. Послушай подольше, и тогда, быть может, мы сможем понять. Тебе больше ничего не слышно?
— Погоди! — оборвал его Марик. На лице у него, впервые за долгие месяце, появился неподдельный интерес. Я, само собой, не мог не обрадоваться. — Сейчас звучит только один, зато уже громче. Кажется, он спросил: «Много ли ты узнал об исходе обряда вызова?» Умолк, наверное ждет ответа. Ага! «Я отзываюсь на оба имени, Кейдра. Ланен часто зовет меня Акором, даже не осознавая этого...» Будь я проклят, Берис! — завопил вдруг Марик так, что мы с Берисом даже подскочили. Глаза моего хозяина были открыты и ясны, а голос звучал сильно, только дрожал от наплыва чувств. — Пламя Преисподней! Ты слышал — Акор! Ланен и Акор! Кто-то, кто знает Ланен, разговаривает сейчас с этим драным серебряным драконом, который меня едва не порешил! А я-то мог поклясться, что он был мертв!
— Слушай дальше! — приказал Берис. Марик, содрогаясь от ярости, вновь закрыл глаза.
— Он говорит с кем-то по имени Кейдра. «...Это меня не удивит. Кантри вновь в Колмаре, это было бы чудесно...» Замолк. Нет, подожди... «А я и не надеялся на это... Земля эта обширна...» Неразборчиво... «...Мы позабыли... просторы Колмара... те, кто сторонятся соседства гедри, не сумеют выжить». Опять тишина. Нет, погоди-ка... «Я скажу об этом Ланен, когда она проснется... У меня ужасно болит голова...» Нет, это все. Больше ничего не слышно.
Марик откинулся назад в совершеннейшем изумлении, однако и я был изумлен не меньше. Берис, совладав с первым впечатлением, казался теперь невозмутимым, но я знал, что он поражен, как и мы.
— Отдыхай с миром, друг мой, — сказал он моему хозяину. — Боюсь, ты переутомился. Я приготовлю тебе усыпительное питье. — Потом он повернулся ко мне: — Благодарю тебя, Майкель, но мы с Мариком продолжим вдвоем. Уже поздно, и я думаю, всем нам хватило на сегодня впечатлений. Отправляйся отдыхать, друг. Утром я тебе все расскажу.
Я собирался было возразить, но вдруг осознал, что вижу, как вокруг Бериса возникает сияние. Едва заметное — но оно означало, что он взывает к своей силе. Мне не хотелось вновь оказаться на полу, а утром опять пробудиться его покорным рабом. Я поклонился.
— Думаю, вам виднее, магистр, я верю в силу вашего дара. Доброй вам ночи, господа.
Я удалился, как покорный слуга; удостоверившись, что меня не видят, я со всех ног помчался в свои покои. Я не какой-нибудь самовлюбленный хлыщ: вот уже несколько месяцев подряд я смотрелся в зеркало лишь затем, чтобы побриться; но сейчас я внимательно изучил свое отражение, особенно глаза.
Ничего особенного я не увидел. Если бы на меня до этого наложили какие-то чары, взгляд мой был бы затуманен, и я видел бы только то, что было нужно другим. Чары, наложенные младшим магом, длятся пару дней, не более. Но если за дело берется Берис — тут приходится говорить уже не о днях, а о месяцах.
Да нет, невозможно. Ему пришлось бы несколько раз обновлять свои чары, какой бы силой он ни обладал.
«А что ему мешает?» — подумал я угрюмо. Я с середины зимы ночую с ним под одной крышей — он мог опоить меня каким-нибудь дурманом или... если у него вообще нет никаких предубеждений, он мог погрузить меня в сон, как поступают все целители, когда состояние их подопечных крайне тяжелое, — после этого даже самый захудалый колдун смог бы наслать на меня свои чары в любую из ночей, и даже несколько раз, если требуется. При поддержке демонов это осуществить довольно легко.
В том-то и дело, что чарами отличается работа демонов, но никак не целителей.
О Богиня! Этот запах!
Бедный мой господин. Я не мог сделать ничего, чтобы уберечь его от Бериса. У меня просто было недостаточно на это сил. А его дочь, эта отважная госпожа, с которой я познакомился на Драконьем острове, — она-то тут при чем?
Я замер на полушаге. Святая Владычица! Голоса, которые слышал Марик, были настоящими! Но чей же разговор он подслушал? Я выругался про себя, понимая, что все еще слишком слаб и к тому же одинок, и вернулся к своим намерениям действовать. Эта бедная девочка опять может оказаться в самом клубке хитросплетений Бериса. Единственным лучом надежды был для меня этот дракон, Акор, о котором упомянул Марик. Я видел, как он доставил госпожу Ланен, тяжело израненную, назад в лагерь, чтобы ее исцелили, и пригрозил Марику смертью или чем похуже, если он не позаботится о ней. Так что дракон Акор, должно быть, в каком-то смысле ее защитник. И я лишь надеялся, что под его защитой она будет в безопасности.
