Потом я ощутила странную мокроту между ног и поняла, что это не вода: из меня сочилась кровь. Не сильно, правда, однако время месячного очищения уже прошло. Это меня здорово перепугало; к тому же мне пришлось поспешно выбежать из бани в садик, где меня стошнило. Вот тебе и славный обед! Кое-как удалось мне добраться до своей комнаты; найдя подходящую тряпицу, я соорудила себе прокладку, после чего позвала Реллу.
Хорошо, что Ланен позвала меня на помощь. Вариен мылся, и я была этому только рада. В таких делах мужья ничего не смыслят, будь они хоть трижды драконами.
Взглянув на нее, я позвала хозяина трактира, велев ему немедленно послать кого-нибудь за ближайшим целителем.
— Спасибо тебе, — проговорила она, когда я вернулась. — Я так и думала, что нужен будет целитель. Не знаю, Релла, что со мной происходит, но становится все хуже и хуже.
Потом она наконец рассказала обо всем, что ее беспокоило. Я не могла дождаться, когда явится целитель.
— Бестолковое дитя! Во имя здравомыслия, почему же ты раньше молчала? — спросила я, изо всех сил стараясь говорить спокойно рассудительно. — Когда ты последний раз прилично ела — без того, чтобы тебя вырвало?
Она не сразу смогла ответить. Думаю, тогда-то я и поняла, что с ней и в самом деле что-то не в порядке...
К вечеру наконец явился целитель. Вернее, целительница: женщина среднего возраста, с пронзительным взглядом, бойкая и несколько грубоватая в манерах. Особого впечатления она не производила, пока не взялась за дело.
Она воззвала к своей силе с легкостью, свидетельствовавшей о ее немалом опыте, и пристально всмотрелась в Ланен.
— Слезы святой Шиа! Девочка, давно ты в таком состоянии? — спросила она, протянув к Ланен руки, чтобы направить на нее свое воздействие.
И как мы сами не догадались?
— В каком? — спросила Ланен. — Кровь пошла недавно, меньше часа назад.
— Нет, я спрашиваю, давно ли ты так плохо себя чувствуешь из-за своей беременности?
— Что?!
— Милочка, должна тебя предупредить: она прервется; но то, что ты беременна, несомненно.
Ланен и до этого была бледной, а теперь и вовсе побелела.
— Шиа! Как понять — она прервется?
— Сожалею... Впервые?
— Что — впервые? — переспросила Ланен; голос ее звучал притуплено. Она была бледна как смерть.
— Девчонка не в себе, женщина, помоги же ей! — проворчала я сердито. Целительница кивнула и направила на Ланен поток более яркого, голубоватого света. Та немного расслабилась.
— Впервые беременна, милочка? Прости, мне не часто выпадает быть повитухой, и все же я достаточно повидала, чтобы сразу понять, намерено ли тело отторгнуть то, что в нем зарождается. Но поверь, это даже к лучшему. Если ребенок во чреве слишком слаб или неправильно сложен, тело твое узнаёт об этом первым. И всегда лучше всего просто помочь телу очиститься. Расслабься и не волнуйся: я сделаю так, что тебе будет хорошо.
Она обволокла Ланен лазоревым туманом и принялась выводить что-то руками.
— Что ты делаешь? — осведомилась я. Глаза Ланен были раскрыты, но взгляд казался рассеянным. Женщина вселяла какую-то неприязнь.
— Тело отторгает плод, но на этом сроке излечение не представляет трудности, — ответила она спокойным, ровным голосом. — Мне требуется лишь ускорить то, что готово произойти само собой... Хм...
Она глянула на свои руки, затем смежила веки — и сияние сделалось еще ярче. Вновь открыв глаза, она направила на Ланен тонкую, но мощную струю голубого света, и бедняжка сейчас же закричала.
Почти не раздумывая, я оттолкнула целительницу и, прижав ее к стене, схватила за горло. И не зря: поток ее силы прервался.
— Во имя Преисподних, что ты вытворяешь?! — завопила я.
— Должно было получиться, — произнесла женщина, отстраняя мою руку на диво спокойно, несмотря на мою ярость. — И уж никак не могло это причинить ей боль. Ничего не пойму.
— Так постарайся понять, разрази тебя гром! Что ты пыталась над ней учинить? — вопросила я настойчиво.
— Я же сказала: нужно помочь телу девочки избавиться от беременности, которая явно причиняет ей немало неудобств, — ответила она. — Я бы излечила ее и позаботилась бы, чтобы следующая беременность протекала более успешно. — Нахмурившись, она посмотрела на Ланен, которая от боли хваталась за живот. — Тело ее, похоже, само не знает, что делает, и это очень странно, — продолжала она. — Кажется, оно борется само с собой, пытаясь одновременно и сохранить плод, и выкинуть его.
Она вновь протянула к Ланен руки и направила в ее сторону голубоватое сияние, но на этот раз гораздо слабее. Боль исчезла с лица Ланен, но остался гнев.
— Больше я ничего не могу сделать, молодка, — сказала целительница. — Тебе надо как можно скорее найти какого-нибудь мага. Следует избавиться от этого ребенка, пока он не убил тебя.
Это было последней каплей. Невзирая на боль, Ланен в один миг вскочила на ноги и хлестнула что было силы женщину по лицу.
— Да как ты смеешь! — вскричала она; ее все больше охватывала ярость. — Только дотронься до меня еще раз — клянусь Владычицей, я тебя так оглоушу, что не скоро в себя придешь! Убирайся!
