А меня как торкнет! Она не одна! У нее там частичка меня, которая очень сильно реагирует на отца. Марьяна продолжает на меня ругаться, а я в транс впадаю. Я смотрю на ее губы и мечтаю погрузиться в их сладостную глубину! Или впиться в них. Как вампир!
А чего же я медлю? Когда она еще окажется в моих объятиях так близко? Может, это мой последний шанс?
Подныриваю к ней с высоты своего роста и… овладеваю ее пухлыми сладкими губками! Марьяна настолько ошарашена моими действиями, что невзначай приоткрывает свои губки и впускает внутрь мой наглый язык!
Ах, как сладко, пряно и обалденно одновременно! Точно в раю побывал. Но как недолго длится это удовольствие!
Ибо Марьяна быстро приходит в себя, и с размаху залепливает мне звонкую пощечину! Щека горит, пылает пожаром. И в ушах звенит, будто рядом шарик лопнули.
Последнюю неделю перед декретом работать становится просто невыносимо. Генеральный лютует, ни давая покоя ни себе ни людям. Злой, как собака. Бросается, лает, доводит ни в чем не повинных сотрудников до предынфарктного состояния.
А мне вообще пофиг — я сейчас отработаю пять положенных дней и свалю на полтора года! Красота! Авось за это время Сергей Валерьевич остепенится и успокоится?
Декретные так и не поступают на карту. И тут я вижу происки Главгада. Даниле пока не жалуюсь, не хочу показать Сергею, что меня это волнует или как-то задевает.
Астафьев же не оставляет меня в покое ни на минуту. Будто прописался в моей приемной. Лично приносит ворох документов, заставляя меня, чужую по сути секретаршу, заниматься Ганниными делами. Я молча стараюсь выполнить все, ибо не хочу срываться на этом парнокопытным и подпитывать его своей энергией.
К вечеру, я уставшая, еле стою на ногах. Их немного раздуло, и в туфельки я умещаюсь едва ли. Мои глаза болят и слезятся — давно не работала так много с цифрами. Но часы показывают пять, и я со спокойной душой собираюсь домой.
— Далеко собрались? — в кабинет влетает… да сколько можно же уже?!
Ему самому не надоело? Данилы как назло нет — уже в четыре собрал манатки и умотал к своей Тамаре. Надо мне было вслед за ним уматывать, а то вот, здравствуйте, явление народу.
— Мой рабочий день окончен. — стараясь сохранять спокойствие отвечаю я.
— Чего это? — поднимает красивую бровь Сергей Валерьевич. — Мои сотрудники работают до шести. А вы вдруг до пяти? Кто вам позволил?
— Ввиду моей беременности, — так же спокойно напоминаю я, — у меня сокращенный на час рабочий день, утвержденный моим непосредственным начальником. Даниилом Валерьевичем. Вам копию приказа показать?
Я продолжаю деловито складывать в сумку телефон, зарядное устройство и другие мелочи.
— Так, а когда вас принимали на работу, то не предупреждали о сверхурочных? — не сдается главгад.
Боже, чего он меня так достал?! Я уже мысленно лежу в ванне и сдуваю шоколадную пену со своих усталых ног. А он опять от меня чего-то хочет.
— Да, предупреждали. — вздыхаю я устало.
Отставляю сумку на место, возвращаюсь в кресло, включаю компьютер.
— Слушаю вас, Сергей Валерьевич. — гляжу на него снизу вверх.
Он ажопешивает от моей покорности.
— И что? Вы даже спорить и отстаивать свои законные рабочие часы не будете? — никак не может поверить босс.
— А смысл? — вопросом на вопрос отвечаю я. — Вы же до утра меня держать здесь не будете? Все равно это рано или поздно закончится. Раньше начну — раньше закончу. Потерплю вас до пятницы и уйду в декрет. Никакие сверхурочные не помогут!
— Значит, вы меня терпите? — он еще и удивляется. И к словам цепляется, гад такой.
— Поверьте, из последних сил! — киваю я. — Так, чем мне заняться?
— Думаете, раз дважды пролезли в мою постель, то теперь мне хамить можете? — озлобляется босс.
— Нет, просто отвечаю на ваш вопрос. Очень искренне.
— Да? — краснеет мое начальство, — Тогда тоже знайте! Я жду не дождусь, когда вы свалите отсюда в декрет и не будете мозолить мне глаза!!!
У Генерального сейчас дым из ушей пойдет. Или инфаркт хватит. Надо снизить градус нашей с ним беседы. Иначе беды не избежать.
— Хорошо, что наши желания хотя бы в этом совпадают как никогда. — очень спокойно отвечаю я. — Все еще жду вашего задания.
— Будет тебе сейчас задание! — рявкает Сергей, выдергивая меня из кресла.
Ох! Секунда и я вжата в его твердокаменное тело. Ух ты!!! Да он словно из железа отлит! И горячий, словно у него снова жар.
Лицо Сергея приближается к моему. Глаза мутные и совершенно безумные. Он сам не ведает, чего творит. Вырываться бесполезно. Я раза в три меньше него. И он стискивает меня в своих объятиях.
— Я ненавижу тебя! — рычит он мне в лицо и… впивается в губы.
