— Саню сегодня выписали из больницы, — замечает ненароком.
— Но на Багратова он больше не работает.
— Нет, не работает. Вы же понимаете, что после того, как Багратов его приревновал к вам, ему не место среди сотрудников.
— А его реально выписали живым или “выписали” на кладбище? — спрашиваю неожиданно пылко.
— Выписали живым. Я с ним разговаривал, — отвечает размеренно. — С чего вдруг такие мысли о кладбище?
— С кем поведешься, с того и наберешься! — дергаю плечом.
— Мне ваш настрой не нравится. Сообщить Багратову?
— Сообщайте. Где бы его черти не носили, — добавляю с тихой злостью.
После того памятного утра мы пересекались с Багратовым редко. Только когда нужно было подписать очередное фиг знает что!
От меня по прежнему скрывали листами бумаги все важные данные. Это меня ужасно напрягало! Не могла думать спокойно… Не могла смотреть на Багратова и не думать о том, что еще он мне подсунет на подпись?!
Под какую мелодию заставит плясать?! Я уже разучила вальс! Новый тренер по танцам, Виталик, который просил всех звать его Вит, сказал, что мои бедра созданы для бачаты! Все, что угодно, лишь бы как можно меньше бывать в доме Багратова. Так что я дополнительно отправилась учить бачату… Вит говорит, что я делаю успехи. То же слышу и от других: я способная, но настроение на нуле! Даже поездки в оранжерею, где я могу ухаживать за растениями мне не в радость.
Мирон отошел в сторону. Вернулся через минуту.
— Позвонил ассистент стилиста. Анжела заболела. Сегодня не получится провести урок по визажу и стилю. Возвращаемся домой?
Уныло смотрю на внедорожник с охраной.
— В будку, значит. Пошли.
— Это неверный настрой.
Мирон мнется, топчется с ноги на ногу.
— В отношении шефа к вам, Серафима, есть несколько нюансов. Я их, к сожалению, разглашать не могу! — смотрит на меня странным взглядом. — Но все не так плохо, как кажется. Наоборот. Понимаете?
— Я ничего не поняла, Мирон! И не хочу понимать. У меня голова разболелась. Вернемся в дом. Там мне самое место.
*** *** ***
Возле дома небрежно брошен внедорожник Багратова. Значит, увижу его? Или нет…
Прохожу мимо гостиной. Багратов развалился в том же самом кресле! Там он был с Марией. Такой же уверенный в себе нахал, разговаривает с кем-то по телефону.
Стараюсь прошмыгнуть незамеченной в свою спальню. Но вдруг услышала обрывки разговора, в котором мелькает имя Ксаны. Прислушиваюсь.
Багратов посмеивается, выглядит довольным собой, встает и начинает ходить по комнате! Понимаю, что он меня вот-вот засечет, отхожу подальше. Голос мужчины стихает, почти ничего не разобрать.
Новый входящий звонок Багратову. Снова подкрадываюсь.
— Пора от нее избавиться. Бесполезная! Много денег в нее вложил, а толку ноль. Да… Да… Сам сделаю. Сам завел, сам избавлюсь. Новая вот-вот прибудет.
Меня буквально пригвоздило к месту услышанное. Он говорил о Ксане, потом…
Сказал, что избавится от бесполезной. Наверное, он говорил обо мне!
Сколько денег он на меня потратил…
Споткнувшись, вихрем поднимаюсь в свою спальню. Ищу наш договор. От страха не сразу вспомнила, что перенесла договор в небольшой сейф в комнату на цокольном этаже, где я собираю букеты.
Быстро иду туда. Нужно достать договор и напомнить Багратову, что он не имеет права от меня избавляться.
Ни за что! Пальцы немного трясутся.
Достаю договор, листаю…
Вот оно! Черным по белому написано! Нельзя, нельзя от меня избавляться.
И подпись стоит Багратова! Подлинная! Еще он мне сказал, что даст развод, как только я попрошу. Если я не нужна, значит, всего-то нужно попросить развод.
Да? С сомнением снова и снова перечитываю написанные строки.
— Серафима…
Черт! Это Багратов!
— Ты опять здесь? — на пороге комнаты появляется Багратов. — Часто пропадаешь в этой комнате… Может, прогуляешься лучше на свежем воздухе?!
— Вы не имеете права от меня избавляться. Если необходимость в браке отпала, дайте мне развод немедленно! — требую я.
— Что? Ты о чем сейчас, Мышонок?!
— Я все слышала. Вы хотите избавиться от меня, как от бесполезной! Сказали, что скоро появится новая. Так вот, если необходимость подписывать бумажки отпала, просто дайте мне развод! — показываю бумагу. — Здесь даже все готово! Только расписаться… И все. Я ничего не видела, ничего не знаю. Готова подписать соглашение о неразглашении и даже деньги… Себе оставьте.
— Постой! Ты так трещишь, что у меня голова разболелась. Ты о чем вообще?
— Я все слышала. Только что говорили.
Багратов смеется.
— Я говорил, что избавлюсь от бесполезной. Глупая, как ты могла подумать, что я говорил о тебе?! Я говорил о бесполезной собаке. Ясно?
— Нет.
— Поехали, покажу… Что ты за женщина такая?! — цыкает.
Снова отвлекается на телефонный звонок.
— Это важно и минут на двадцать, — показывает, изменившись в лице. — Можешь тут пока свои пучки перебирать, играя в ведьмочку. Приду, погуляем, покажу тебе, в чем дело.
