Блять, я чуть глотком воздуха не подавился! Самое неприятное, что все эти слова Лиля говорит, не смотря мне в глаза, лишая шанса понять, правду она говорит или пытается обмануть меня и себя заодно.
– Считается, только если ты в мелочах не соврала. В отношении своих чувств, например! Думаю, ты соврала. Иначе бы так бурно не реагировала на мое появление. Не пыталась сыграть в амнезию. Выдала себя с потрохами!
Опускаю ладонь на ее колено, веду вверх по бедру. Она мгновенно пытается отнять мою руку. Я перехватываю ее кисть, резко дернув на себя и, пользуясь случаем, целую в приоткрытые губы, которые уже готовы выдать еще одну порцию нового возмущения! За краткий миг я успеваю насладиться вкусом ее губ, от легкого контакта меня пьянит сильнее, чем от стакана виски.
– Ратмир, дорога! Следи, как водишь! – выдыхает она мягко и с легким стоном прикусывает мой язык, который норовит проникнуть еще глубже.
Этот едва слышный, но сексуальный стон многое мне сказал.
Лилю завела наша встреча и стычка. Наверное, белье на ней мокрое…
От этой мысли, вспыхнувшей в мозгу, все мысли плавятся жарким маревом. Я с трудом сосредотачиваюсь на дороге впереди меня, на машинах, слева и справа. Движутся, словно букашки, мельтешат перед глазами, отвлекают. В воспаленном мозгу же просачивается картинка, как я трахаю свою училку на капоте, разодрав на ней дурацкие колготы вместе с трусами и задрав юбку до самой талии. Почему-то в мыслях о ней меня иногда сбивает на агрессивные штрихи: порвать, прогнуть, подчинить! Потому что она бунтует, возражаю себе. Другая бы с готовностью прогнулась, сама оседлала или опустилась на колени, отсасывая… Мне нужно было бы лишь кивнуть лениво! Минет в исполнении Лилички? Я засматриваюсь на ее губы с четким контуром. О да, я бы этот ротик с острым язычком залил спермой… Но думаю, не скоро получится опробовать это в реальности. Пытаюсь смотреть на факты трезво… Да, не скоро. Приложить усилия придется, набраться терпения… Фак! Когда я был таким? Не помню! Злюсь еще больше от того, что принимаю все эти сложности, что готов преодолевать трассу с препятствиями, что игнорирую легкие варианты. Но вспоминая Айбику, готовую после проведенной ночи даже дырку подлатать, и тянет тошнить, вспоминаю прошлый опыт с такой же «целочкой». Бля, мерзость!
Лиля другая…
Однако я сдаваться не намерен! Пусть не думает, что ей удастся долго избегать прямого контакта. В итоге я тоже замолкаю, дорогу до ресторана преодолеваем молча, молча заходим внутрь. Лиля молча принимает мои ухаживания: придержать дверь, отодвинуть стул.
Открыв меню, ее лицо на секунду вспыхивает.
– Я не голодна, – откладывает меню в сторону.
– Ты какой-то стремный пирожок, вроде, съесть пыталась. Ты голодна! – возражаю.
– Не думаю, что смогу затолкать в себя хоть что-то. Тошнит.
– У врача еще не была. Анализы не сдавала! Я запишу тебя в хорошую клинику, пусть проверят беременность! – ставлю перед фактом. – Хочу убедиться, что с нашим ребенком все в полном порядке.
– С моим.
– С моим тоже! Это называется «наш»!
Я возражаю просто по терминологии, глубоко не вникая, но внезапное тепло окутывает сердце. Наш ребенок…
Ратмир
Наш ребенок!
Пока не успеваю переварить полностью эту мысль, но по венам растекается приятное тепло, в груди разгорается костер. Мысленно я создаю проекцию, и почему-то сразу на семью, в которой вырос – заботливая, любящая мама, надежный отец, как стена, за спиной которого можно спрятаться от всех невзгод. Мелкие сестрицы – вредные, но такие любимые и забавные. Говорю себе притормозить! Потому что я не планировал создавать большую семью, даже не думал, что стану вникать в это душой, телом, сердцем, но сейчас я чувствую, как мысли о нашем ребенке проникают в мою плоть и кровь, заряжают, заставляют задуматься.
Лиля смотрит на мое лицо слишком пристально. Я начинаю думать: а не играет ли на моих губах сейчас кретинская улыбка? Чтобы не палиться, я перевожу взгляд на строки меню.
– Тебе нужно что-то поесть!
– Я не голодна, уже говорила. За минуту ничего не изменилось, есть мне не хочется.
– Ты поешь. Это не обсуждается. Я попробую угадать. Морепродукты?
– Фееее… Никогда не любила рыбу, а сейчас от одного звука подташнивать начинает!
– Неужели тебя не потянуло на соленую рыбку?
Лиличка отрицательно качает головой. Я пытаюсь угадать, что ей заказать. Это начинает напоминать игру: я как можно аппетитнее озвучиваю названия блюд, Лиличка отказывается.
Это начинаем напоминать игру, моя вредная училка даже улыбается и посмеивается над моими попытками! Думаю, она больше вредничает нарочно. Ей нравится проводить со мной время, но фишка наших отношений в том, что Лиля ни за что в этом не признается.
В итоге я останавливаю свой выбор на овощном салате с нежной брынзой и маслинами, пасте карбонара и легком десерте – чизкейке Нью-Йорк. Лиля снова молчит, разглядывая обстановку ресторана. Приходится начинать разговор самому.
– Я хотел бы тебя предупредить перед отъездом, но не мог.
– Опасность для семьи? Большие деньги – серьезный риск? Допустим.
