— Смотри какая отзывчивая! Я еще ничего не сделал, а она уже кричит! Расхохотались! — Нетерпеливая девочка брат! — облизываясь, смял своим большим пальцем мои губы. — Сейчас я буду делать тебе хорошо! — Вот увидишь очень-очень хорошо, а потом Рафик сделает тебе хорошо. Мы все будем делать тебе хорошо! — Может быть я даже вылежу твой персик! — обдавая своим тухлым дыханием мое ухо, сильнее впиваясь пальцами в мой подбородок и скользя своим языком по моей шее, просовывая свою потную ладонь мне между ног. От чувства переполняющей меня мерзости, я резко дернулась вперед и впилась зубами ему в щеку так сильно, что во рту появился привкус крови, и я ощутила твердость моих зубов между собой. — ! — заорал отталкивая меня от себя и хватаясь руками за свое истекающее кровью лицо.
— Ну, кого ждем?
— Язык проглотила? — шипит на меня огромный монстр в кресле. От одного его вида моя душа ушла в пятки, а голос потерялся.
— Что зависла я спрашиваю?
— Какого хуя молчим? — а я не могу разжать зубы, от ужаса свело челюсть.
— Только блядь орала, как боевая труба, а сейчас сука глазками хлопает. — бьет словами и при этом, огромные руки этого чудовища, заставляют трещать мебель в местах, где в нее впиваются стальной хваткой, побелевшие от напряжения костяшки его пальцев.
Вся его поза, кричит о том, что мужчина чертовски зол!
А когда он резко отрывается от кресла и передо мной выростает гигантская гора, бугрящаяся мышцами, у меня подкашиваются ноги, в глазах темнеет, а мое бедное сердце пускается в галоп.
Я как голова рыбы, только и могу, что беззвучно хватать изредка воздух, открывая рот.
Тело пробивает крупной дрожью, а мозги не производят не одной здравой мысли. Страх парализовал внутренности, дыхание сбилось и стало рваным, как западающая клавиша на расстроенном инструменте.
Ещё чуть-чуть и я потеряю сознание.
Этот жуткий, огромный самец стоящий передо мной наводил на меня тихий ужас! Его размеры пугали, вызывая чувство тревоги и дикого трепета! А от его пристального, пронзительного взгляда и низкого, стального голоса кидало в жар! Его мужская сексуальная энергия буквально сбивала с ног, вот где природа не поскупилась!
Кусая губы в кровь, пыталась привести себя в чувства. Взять под контроль свои чрезмерные, деструктивные эмоции и разбушевавшуюся психику. Но не мой разум, не мое тело не хотели слушаться, делая из меня идиотку и лишая последней возможности объясниться, и спастись.
Наблюдая за сменой ярких, эмоциональных выражений, которые отражались на лице этой козы, Малыш начал терять терпение.
— Эй, тебе помочь?
— Оху*ть, ты слабоумная что-ли? Забыла чего хотела?
Я…? Дрожащими губами, все еще не справляясь с эмоциями.
— Нет, блядь! — Я.
— Нееет… извините. Я хотела сказать, произошла ошибка. Вы не за ту меня приняли.
— Я саксофонистка.
— Да неужели? А я начал было уже сука волноваться…
— Ну как раз вовремя.
— А то мне позарез требуется разрядка. От нашего с тобой диалога, у меня уже мозг кипит! — и опустил глаза на ширинку своих штанов.
От мысли, что губки этой слабоумной коснутся его члена, образовался не хилый такой стояк. Блядь, три часа назад яйца опустошил! Что за херня….?
— Вы не поняли, — я правда саксофонистка. Прервал его мысли прорезавшийся голос этой манды. От чего напряжение в чреслах только усилилось.
— Да мне пох**й! Саксофонистка, арфистка, горлица-, (специалист по горловому мин*
Малыш сел в кресло. Расставил ноги на ширину плеч, демонстрируя внушителъные размеры своего детородного органа в боевой готовности.
— Давай приступай…
— Юль у тебя что-то случилось? В универе проблемы? — взволнованый голос подруги вырывает Юлю из бурной реки ее мыслей.
— Да нет Танюш, в универе всё хорошо!
— А что тогда? Ты сама на себя не похожа.
— Да задумалась просто. На собеседование собираюсь, хочу устроиться на работу.
— В смысле на работу? Почему?
— Да мама вчера звонила, говорит папу сократили, завод на котором он работал обанкротился, а другой работы для профессии иженер в нашем городе нет.
Так что помогать мне деньгами они пока не смогут. Поэтому если в ближайшее время не решу этот вопрос, придётся брать академ или переводится на заочку. Тяжело вздохнув, девушка задумчиво стала перебирать пальцами подол своей юбки покоющийся на коленях.
— Юль ну ты чего? Все наладится и мы с Мариной тебя не оставим, голодать ты у нас точно не будешь!
Танюш я знаю что вы с Мариной меня не бросите, но ты же понимаешь, я хоть и на бюджете учусь, а за общагу заплатить надо, на телефон кинуть надо, учебные пособия только сколько стоят. Опять же покушать, я не смогу вечно висеть на вашей шее.
А еще и в универе считай почти каждый месяц собирают то на методички, то на ремонт, и это не считая денег на подарки учителям к восьмому марту, дню учителя. Короче, в нашей стране куча праздников.
— Ну и что за работа?
— Да рядом здесь, минут пять ходьбы новый ночной клуб открыли "Миллениум", может слышала? — Таня отрицательно машет головой.
— Неважно, так вот, я узнавала там набор персонала идёт.
— Пойдёшь танцовщицей в ночной клуб?
— Нет ты что, в оркестр.
— Так ты, вроде школу танцев заканчивала.
