– Тём, – виновато опускаю глаза, боясь взглянуть на него и в который раз понять, что он всегда был прав. Он меня предупреждал, но я не послушала. – Свадьбы не было.
– В смысле не было? – восклицает удивлённо, вероятно подумав, что я вру. – Я звонил Диме домой и мне прислуга сказала, что госпожи Солнцевой нет дома. Потом газеты часто говорят о жене моего брата.
– Это Габи, – рассказываю. – Они поженились недавно. Год или полтора назад. Я точно не знаю, но сейчас она его жена. И о ней постоянно говорят в газетах. Хотя и нечасто она там мелькает.
– То есть… ты не стала его женой? Почему?
– Долгая история, – произношу, пытаясь улыбнуться, но улыбка выходит кривой, поэтому я решаю быть настоящей. Сломанной. Побитой. Без фальшивой радости.
– Нет, я хочу знать! Когда всё это случилось? Почему? За что… – закидывает меня вопросами, напирая так сильно, что хочется тут же закрыться и не говорить об этом. Я и не хочу. Не с ним. Он и так всегда знал, что глупая, что сделаю ошибку. Не хочу быть жалкой в его глазах.
– Не хочу говорить об этом, – честно признаюсь ему, сделав ещё одну попытку улыбнуться, но ничего не выходит. Опять. Стыдно мне. Очень. – Давай о тебе? Как ты? Женился? Бизнес как?
– Нет, не женился, – коротко бросает, начав злиться, что я молчу и не хочу говорить. Но у меня есть на то причины. – Адель, я жду. Что произошло между вами?
– Многое, Тём. Очень многое. И я не хочу это вспоминать. Никогда. Понимаешь? Не хочу! Прошу тебя, давай не будем ворошить прошлое?
– Он тебя обидел? Что он тебе сделал, малышка? Скажи, и я убью его! – обещает так яростно, что я знаю – он это сделает, если узнает правду. Всю правду. Она разрушает меня, заставляет молчать и лишь по ночам плакать, мечтая о мести. Я больше не та «малышка»… годы и некоторые люди забрали у меня это.
– Тём! Успокойся! Всё хорошо! Свадьбы не было, потому что он мне изменил. Просто изменил и всё! – вру, сказав частичную правду, лишь бы он успокоился. Я по-прежнему не хочу войны между Тёмой и его братом. У нас с Димой своя история. Своя болезнь. Своя война.
– Это в его стиле, – выдыхает.
– Ты уехал за границу, – решаю рассказать частичку того, что было. – Диму Макс тоже отправил на два месяца в командировку в Финляндию, открывать там новое
отделение. Обычно на выходные он прилетал, и мы готовились к свадьбе. Веселились и всё было хорошо. По крайней мере, я так думала. В один день я позвонила ему, чтобы уточнить время его прилёта, и услышала не его голос… и вообще даже не разговор, а… ладно. Поэтому свадьбы не было. Вот так, Тём. Ты оказался тогда прав, и я зря осталась с Димой.
– Мне жаль, – искренне произносит и, приобняв, притягивает к себе. По-дружески, сочувствуя.
– А мне нет, – кидаю, подняв на него осознанный и взрослый взгляд. – Судьба меня уберегла от него. И стоило сразу послушаться её, а не пытаться с ней бороться. Вот и всё. Глупая. Молодая. Слишком наивная.
– Извини, я не хотел тебя расстраивать, – произносит и, протянув руку, стирает с щёк слёзы, которые я не смогла сдержать.
Мне всё ещё больно. Да. Только я давно не люблю показывать боль. Людям нравится, когда другие страдают. Они смотрят, радуются и осуждают. Я давно прекратила показывать свои эмоции людям в лицо. Бумага… вот кто мой посредник. Я рассказываю всё бумаге, экрану ноутбука, где пишу очередной роман, маскируя в нём свои страдания, боль, радость. Тьму и свет.
– Всё в порядке, – успокаиваю его. – Так, как ты? В прессе о тебе очень мало. Только Ника иногда рассказывала о тебе.
– Я в норме, – отвечает, всё так же не отпуская из объятий. – А новости я выкупаю. Не люблю я это всё… пафос и известность. Только делу мешает, – рассказывает, а затем задаёт вопрос, который откроет тайну обмана. – Почему ты мне не позвонила, Адель? Я ждал твоего звонка.
– Я тебе звонила, но мне ответила девушка, – проговариваю, похлопав глазками. – Она представилась твоей будущей невестой. Я не поверила вначале, но потом ещё тебе звонила, и ещё… она поднимала трубку почти всегда. Я даже слышала твой голос на фоне несколько раз. Ты смеялся и разговаривал с кем-то. После года бестолковых звонков, я перестала искать с тобой связь. Не хотела навязываться.
– Адель, у меня не было никакой девушки, первый год уж точно, – задумчиво говорит. – Телефон всегда был со мной. Доступа к нему не было ни у кого. Девушек вокруг не было тогда… Клининг… Да, нет. Там всегда разные девушки были, и я его вызывал несколько первых месяцев, а сейчас редко очень. Потом завёл себе домоправительницу. Только она пожилая и ты бы точно это поняла по голосу. Ты точно тот номер набирала?
– Ну, если там был твой голос, то да! – отвечаю, уверенная, что это именно Тёма. Его смех я узнаю из тысячи. – Но первый раз я позвонила через месяц после того, как ты уехал. Просто… я номер потеряла. Прости. Но Дима попросил у Ники и потом мне передал. Я сразу же при нём набрала.
