Обернулся на Машу, но она все еще мирно спала, чему-то улыбаясь во сне. И не знала, какую оплошность совершил Михаил. Несколько слишком долгих минут потребовалось ему на то, чтобы решить, как поступить дальше. Конечно, он мог предложить девушке остаться. Все же она пережила тяжелую ночь и заслужила нормальный отдых. Но в таком случае ему пришлось бы нести ее на руках, а это было бы слишком большим искушением.
— Приехали? — сонно просила Маша, почувствовав, что машина заглохла.
В этот же момент Михаил вывернул руль, сворачивая от особняка. И очень надеялся, что Маша не поймет, куда он ее привез только что.
— Почти, — соврал он. — Осталось несколько кварталов.
Больше Маша не засыпала. А оказавшись возле дома, где они с Хилари снимали квартиру, поблагодарила Михаила за то, что он ее спас. И за то, что довез до дома. Делала она это таким холодным, отчужденным тоном, что Михаил всерьез забеспокоился. У нее даже голос был другим.
— С тобой все в порядке? — спросил он. — Тебе не нужен врач?
Маша покачала головой.
— Ты же видел: Ларс не успел причинить мне вреда. Со мной все нормально. А Ларса ты достаточно проучил.
Михаил имел другое мнение на этот счет. В отношении Ларса у него уже созрел план, который он твердо намеревался воплотить в жизнь.
— Физически не причинил, но ты все равно пострадала, — сказал он, поворачиваясь к девушке и рассматривая ее лицо слишком пристально. — Он унизил тебя. Разве тебе не хочется его наказать за это?
Маша нервно покусала нижнюю губу. Взгляд Михаила заставлял ее нервничать и еще явственнее ощущать холодную пустоту в сердце. Ту, которую можно заполнить только горячим коктейлем из любви и страсти.
— Меня всю жизнь учили прощать обидчиков и подставлять вторую щеку, — сказала она, ни капли не соврав. — К тому же, я сама виновата, что согласилась на эту вечеринку. На откровенный наряд и… в общем, теперь я буду осторожнее. Тебе не придется меня спасать вновь.
Михаил хотел возразить и напомнить, что Ларс совсем не тот тип, которому стоит подставлять вторую щеку. Ведь, осознав собственную безнаказанность, он непременно нападет вновь.
— Пожалуйста, хватит об этом, — остановила его Маша. — Я слишком устала сегодня для подобных разговоров. Просто пообещай, что больше ты не причинишь Ларсу вреда.
— Только добро, — пообещал Михаил сквозь зубы. — Я причиню этому негодяю исключительно добро.
— Хорошо, — Маша впервые за вечер улыбнулась. — Тогда спокойной ночи.
У нее промелькнула было мысль пригласить Михаила на чашку чая или кофе. Исключительно в качестве благодарности. Но она отказалась от этого, поняв, что снова станет смотреть на него коровьими глазами. И Хилари, которая не спала, судя по горящему в окне свету, непременно обратит на это внимание.
И, что хуже всего, ее обожающий взгляд заметит Михаил. И снова начнет читать нотации и говорить, что они совсем не пара. И он не может оправдать ее ожиданий, и вообще, передумал жениться.
Этого Маша выдержать не мгла. Достаточно с нее сегодня испытаний.
Она вышла из авто и, не оглядываясь, направилась к дому.
— Добрых снов! — крикнул ей вслед Михаил.
Он еще долго не трогался с места. Словно ждал, что Маша вернется и…
Что будет дальше, он не знал. Но чувствовал, что эта девушка не примет его дружбу и поддержку. Не согласится на то немногое, что он готов дать. Она возьмет все или ничего.
Хотелось бежать от него сломя голову. Огромного усилия стоило не прибавить шагу. Или не оглянуться. Сердце билось так часто, а на глаза вновь навернулись слезы. Еще никогда я не была такой плаксой. Даже наказания отца не могли выжать из моих глаз капли влаги. А тут на тебе — чуть что, и сразу потоп.
Наверное, мне стоило быть благодарной Михаилу. Да я и была. Но благодарность была не единственным чувством, которое я испытывала. Не главным. Детские мечты все еще пробивались из-под толщи практичности и расчетливости, которые я пыталась в себе воспитать.
Не получалось.
Несмотря ни на что, я оставалась наивной девочкой из далекого поселка. Не подготовленной к этому миру, а будто живущей в своем собственном. Только в своих мечтах я могла оставаться собой. Но запретила себе пустые фантазии. От них становилось лишь хуже.
— Никогда! — пообещала себе, прислонившись разгоряченным лбом к прохладной стене дома. — Никогда больше не стану думать о Михаиле. И тем более мечтать о нем.
Как бы ни так!
Хилари не позволила мне и на секунду отвлечься. Едва я вошла в квартиру, как она отлипла от окна и бросилась мне наперерез. Схватила за руку и, заглянув в глаза, осыпала градом вопросов
— Где ты была так долго? Я волновалась. Ларс не вернулся в клуб, его сотовый не отвечает. Мы решили, что вы… Ну, в общем. Он не довез тебя до дома?
— Нет! — ответила я резче, чем собиралась. — Он…
Не сразу нашлись подходящие слова. Оказалось, не так просто произнести то, что теперь казалось очевидным.
— Он хотел меня изнасиловать, — сказала я. — И у него бы непременно получилось. Если ему не помешали.
