В его глазах промелькнули боль, сомнение и желание. Последнего, пожалуй, было больше. И в том, что это именно оно, я ни капли не сомневалась. Не знаю, откуда появилась эта уверенность, она просто была, и все тут. Михаил смотрел на меня так, словно ждал решающего шага. Какого-то жеста или слова. Будто не знал, на что ему надеяться и чего от меня ждать.
Напряжение повисло в воздухе, подобно шаровой молнии.
— Кто говорит о насилии? — спросила тихо. — Я готова была отдаться тебе еще там, в твоем доме. Но, видно, не смогла раззадорить тебя настолько, чтобы ты потерял над собой контроль. И теперь боюсь повторения.
Желание прикоснуться к нему поедало меня изнутри. Мне непреодолимо хотелось познать его тело. Понять, что значит быть близкой с мужчиной. С любимым мужчиной. С тем, кого я мечтала получить больше десяти лет.
Пораженная собственными словами, все же не отвела взгляд. И не покраснела. Решимость переполняла меня изнутри, заставляла изнывать от желания, рожденного его манящим взглядом.
— Твое желание еще не прошло?
Его широкая чуть шершавая ладонь легла на мое плечо. В том месте, где моя обнаженная кожа соприкоснулась с его, стало так горячо. Этот жар прокатился по моему телу, замерев где-то в области живота.
Я нервно сглотнула. Но следующие слова произнесла с толком, чувством и расстановкой, чтобы у Михаила не осталось ни малейшего сомнения в их искренности:
— Я все еще хочу тебя.
Страсть вспыхнула во взгляде Михаила. Но осталось в них и недоверие к сказанному. Он выглядел удивленным. Если не сказать шокированным. Такого признания он определенно не ожидал от меня.
— Что ты только что сказала? — переспросил Михаил.
Я была поражена не меньше. Но протянула руку и легко пробежалась пальцами по самому глубокому шраму, перечеркнувшему его лицо. Он перехватил мое запястье, но, вместо того чтобы убрать руку, крепче прижал ладонь к своей щеке.
— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Хочу, чтобы ты сделал меня женщиной, Михаил. Своей женщиной. Пусть и на одну ночь…
Меня вдруг стало потряхивать, словно началась лихорадка.
— Ты готова зайти так далеко? — переспросил он. — Сейчас? Здесь?
Я кивнула, не сумев выдавить из внезапно пересохшего горла ни звука. Сомнений у меня не осталось давно. Как только увидела Михаила в аэропорту, так сразу поняла, что это он — мужчина всей моей жизни. И да, я готова была пойти с ним до конца. Хоть на край света, хоть в самое пекло.
Затаив дыхание, я ждала его ответа. Неужели оттолкнет снова? Опять оставит одну, обрекая на мучения от неразделенного чувства. Нет, я уже не хотела брака, понимая, что Михаил не готов к этому. Одна ночь — это все, на что я могла рассчитывать. Но даже это значило для меня многое.
— Пожалуйста, — вновь прошептала я. — Ты нужен мне. Прямо сейчас.
Его грудь высоко вздымалась при каждом вздохе, словно он долго бежал без остановки. Амбровый, терпкий, чисто мужской запах его тела щекотал ноздри. Мне хотелось стянуть с него рубашку, прикоснуться к обнаженной коже. Слиться воедино и согреться так, как можно согреться только в объятиях мужчины. Чтобы наконец тот холод одиночества, что терзал меня так долго, исчез навсегда. Растворился от жара объятий.
Она действительно этого хочет? Хочет Его?!
Михаил не мог поверить своему счастью. И это после того, как он сам множество раз отталкивал Машу, бежал от нее без оглядки.
Сейчас она выглядела особенно мнящей, такой беззащитной и в то же время обворожительно страстной. Хищницей с глазами раненой лани. Он припал к ее губам с такой жадностью, что у самого перехватило дыхание. Его пальцы зарылись в ее шелковистые волосы, мягко помассировали затылок. Поцелуй этот не был дразнящим или игривым, он был неистовым, как шторм.
Его руки переместились на ее плечи, кончик языка скользнул по пухлой нижней губе, а после осторожно толкнулся в полуприоткрытые губы — точно спрашивая разрешения войти.
Маша приоткрыла рот, покоряясь его воле со всем неистовством. По ее телу пробежала дрожь предвкушения: именно таким она представляла себе свой первый поцелуй. Поцелуй с Михаилом.
Его твердый влажный язык проник в ее рот, переплетаясь с ее языком в каком-то первородном¸ древнем, как сам мир, танце. Михаил уже не сдерживал себя, утонув в новых, неожиданно приятных чувствах, буквально растворившись в них. Такой жажды близости, такой неистовой, опьяняющей страсти он не испытывал еще никогда. Жажда обладания этой девушкой сводила его с ума. Его руки блуждали по ее спине, и уже начали приподнимать футболку, чтобы добраться до самых лакомых местечек.
Но громкий, настойчивый стук в дверь нарушил очарование момента.
— Кто?! — спросил Михаил, не давая разрешения войти.
— Всего лишь капитан, — послышался смущенный донельзя голос Барета. — Я пришел сообщить вам, что спасательная команда прибыла.
Тихий, недовольный рык вырвался из горла Михаила.
Маша охнула и принялась смущенно оправлять футболку. Неужели уже утро? Она и не заметила, как прошла ночь. А ведь казалось, что конца ей не будет и края.
— Наверное, нам стоит выйти на палубу, — предложила она.
