– ЛЮК! НЕ СМЕЙ! – взвизгнула мама.
– Да я и не собирался, – пробормотал он. – Больно надо.
Раз не разрешили фингал, я принялась искать по всему дому пиратскую куртку. И нашла в шкафу Люка.
– Это парадный костюм, – сказал Люк.
– Пиратский парадный костюм, – поправила я.
– Пираты носят длинные сюртуки с блестящими пуговицами, но мне всё равно, можешь его взять, я его терпеть не могу.
Потом я вспомнила ту бандану с косточками, которую однажды забыл у нас приходивший в гости пёс.
Когда я предстала перед мамой в пиратском наряде, она сказала:
– Я не против, чтобы ты оделась так в школу. В том смысле, что тебе идёт.
– Пожалуйста! Пожалуйста! Разреши!
– Ну, смотрится вполне себе, и чистый, для разнообразия. – Она обратилась к папе: – Дорогой, а ты что скажешь?
– Ну что ж, можешь идти так, Вруша, – заключила мама.
До завтрака у меня оставалось время поиграть. Я взяла деревянную ложку и разбудила Мэри.
Но Мэри сказала, что не в настроении устраивать дуэли.
– Ты всегда должна быть в настроении делать то, на что у меня есть настроение, – сказала я и вытащила её из-под кровати.
– Я хочу поиграть в карты, – сказала она.
– Ладно, устроим дуэль «Ловись, рыбка», – сказала я и взяла колоду. – Я сдаю.
Проблемы начались сразу. Сперва Мэри заявила, что я жульничаю. (А я таки жульничала.)
Потом Мэри сказала, что я подглядываю к ней в карты. И попыталась меня укусить. Но по ошибке укусила СВОЮ руку – подумала, что это МОЯ.
Потом Мэри разозлилась: мол, я ворую у неё карты, стоит ей отвернуться. (А я таки воровала.) На этот раз она укусила себя (да, снова) и попыталась обвинить в этом меня.
Я схватила украденные карты и побежала вниз.
К счастью, завтрак был уже на столе.
– Я помогу тебе найти украденное сокровище, и тогда Анна не станет больше на тебя сердиться, – сказала я Виолетте.
– Это не сокровище! – нахмурилась Виолетта. – Это браслет из шнурка! Впрочем, не важно. Не лезь в мои дела, ясно?
– Но это мои дела, пиратские, – объяснила я ей. – Ааааррр! Дайте мне зубную пасту! – заорала я на Люка и Виолетту.
Потом мы пошли чистить зубы.
– Пф, вообще ни капли не похоже, пираты так не разговаривают, – сказал Люк.
– И как же разговаривают пираты? Что они вообще говорят кроме «Ааааррр»?
– Что ж, ты правильно сделала, что спросила про пиратов именно у нас, – сказала Виолетта. – Правда, Люк?
– Верняк, дружбан, – проговорил Люк с набитым зубной пастой ртом.
– Прежде всего ты должна говорить грубым голосом, громко и побольше махать руками, – сказала Виолетта.
– Ладно, – говорю.
– Теперь вот что. Пираты должны как-то предупреждать друг дружку об опасности, скажем, если на них направлены вражеские орудия.
– Ага.
– Они тогда говорят вот что: «Спустить на воду сыр и крекеры!» – сказала Виолетта.
– Правда?
– Правда. А хочешь знать, что они говорят, когда радуются, например, если найдут большой клад или ещё чего-нибудь? – спросил Люк.
– Что?
– Эгей, мои большие ягодицы!
– Ещё! Ещё меня поучи! – попросила я.
– Ну, они никогда не говорят «пройти по доске». Это про них выдумали писатели. На самом деле они говорят: «Отшлёпай рыб!»
– Ты же смотрела фильмы, где пираты танцуют? – спросила Виолетта. – Смотрела же?
– Нет, – покачала я головой.
– Не волнуйся, я тебя обучу. Вот что делают пираты, чтобы казаться круче. Танец называется «макарена». Повторяй.
По дороге в школу я собирала сокровища в шкатулку для драгоценностей.
И тут я увидела блестящее сокровище.
Но в школе никто не понял, что я пират.
Учительница сказала:
– Какой интересный наряд, Дори!
– Спасибо, – отвечаю. – Мне тоже нравится ваша блузка. Но не юбка.
В классе у меня есть два лучших друга. Джордж и Розабелла. Когда-то я сидела между ними, но учительница сказала, что мы слишком много болтаем, и отсадила меня к Альберту.
Мы с Альбертом каждый день дерёмся, потому что он – Ластиковый вор. Всякий раз, как я беру из дома новый ластик, он пытается его слямзить. Но только не сегодня. Потому что сегодня я облизала свой ластик, чтобы он на него не позарился. Он так разозлился! Сказал, что в этой бандане я похожа на верблюда. А мне плевать, на верблюда так на верблюда!
У Альберта любимое выражение: «Это очень просто!» Ненавижу, когда он это повторяет!
– Это очень просто, – говорит он о задачке по математике. – Ответ – двенадцать.
– Тут может быть бесконечное множество решений, – говорю я.
– Ошибаешься.
– Не-а, я права!
После математики, как раз перед началом чтения, в классе раздался грохот.
– Весёленькое дельце, – сказал Джордж. Он всегда так говорит, если ему больно. Но на этот раз он разразился слезами. – Я ударился головой! – рыдал он. – Уяаа!
– Как ты умудрился, Джордж? – спросила учительница.
– Глядите! У него шнурки связаны! – сказала Розабелла.
Розабелла стала их развязывать, но получилось не сразу.
– На три узла затянул, – ворчала она.
– Это опасно, Джордж! Прошу, никогда больше так не делай, – сказала учительница. – Дори, можешь отвести Джорджа в медкабинет?
Медсестра назадавала Джорджу кучу вопросов. Затем велела лечь.
Чтобы утешить Джорджа, я стала разговаривать по-пиратски.
